Ваше Сиятельство 4 - Эрли Моури

инженер Броневой провёл первую пусконаладку потокового прошивателя и результатом все довольны. Ещё Жорж Павлович с этаким стеснением пытался объяснить мне, что сумму нашей с ним выгоды с изделий, поставленных на поток, придётся заметно снизить, будто я какой-то скряга, который пытается не упустить каждую копейку. Но я-то прекрасно понимал, что эрминговые преобразователи, теперь будут делаться не штучно, а небольшими партиями, и мы даже при более низкой цене будем зарабатывать намного больше. В общем, в ответном сообщении, объяснил Голицыну, что я не против, если наш доход он урежет ещё вдвое.

Уже входя в столовую, я распечатал конверт и обнаружил в нём то, о чем Жорж Павлович в голосовом сообщении мне сказать не соизволил — квитанцию банковского перевода на мой счет 5 300 рублей. Ну, что ж, приятно. Даже очень. Значит, теперь за деньгами мне не придется ездить на Прокатную — мой заработок будет поступать на мой счет в банк.

Я сел за обеденный стол напротив мамы и рядом с хлебной тарелкой положил квитанцию и конверт — намеренно на видное место. Ох, это женское любопытство! Елена Викторовна тут же взяла прямоугольник плотной бумаги, потом перевела взгляд на меня:

— Саша, я смотрю у тебя дела с деньгами очень хорошо, — сказала она с какой-то непонятной мне улыбкой. — Ты их чуть ли не каждый день делаешь. Из воздуха что ли?

— Не совсем так, мам. Не из воздуха, из эрминговых потоков. И далеко не каждый день. Теперь бухгалтерия Директории будет перечислять мне доход раз в неделю. Скоро суммы будут покрупнее. Мам, мне хочется тебе что-нибудь купить. Мы вроде как собирались, выбрать тебе платье в «Золотых Лилиях», — напомнил я. — Или желаешь что-то более интересное?

Ксения подошла к краю стола и ждала, когда я закончу разговор с графиней, чтобы огласить меню. Я не стал мучить служанку ожиданием и сказал:

— Ксюш, мне то же самое что маме: борщ, жаркое, салат не надо.

— Саш, ты слишком вольно общаешься со служанками. Так нельзя, — сказала графиня, игнорируя мое предложение по покупкам. — И объясни мне теперь, что у тебя с Ковалевской? Сейчас меня это заботит больше всего, а не всякие «Золотые Лилии», — она наклонилась над столом и, понизив голос, спросила: — Что вы делали вместе всю ночь? Ты что, переспал с ней? Правду говори!

На её грозный вопрос я кивнул.

— Какой ужас! — глаза графини расширились, словно она увидела перед собой действительно что-то страшное.

— Вовсе нет, мам. Не поверишь, но не было ужаса — всё было чудесно, — я едва сдержал смех и отвернулся к окну.

— Саша! — Елена Викторовна стукнула кулаком о край стола. — Это не смешно! Это вообще очень-очень не смешно! Ты представляешь, что будет если об этом узнает князь⁈

— Ну да, представляю. В общих чертах, — я благодарно кивнул Ксении за поднесённый борщ и сметану. — Очень скоро мы узнаем, что будет: Ольга, скорее всего, поделится этой новостью с Борисом Егоровичем и Татьяной Степановной.

Мне кажется, мама слегка побледнела.

— В смысле «поделится»? Она пожалуется им на тебя? — дрогнувшим голосом произнесла графиня.

— В смысле «пожалуется»? Чего же Ольге-то жаловаться? Я же сказал, всё было великолепно, — меня раздирал смех, но я держался.

— Ты издеваешься надо мной? — теперь мама явно рассердилась и даже отодвинула недоеденный борщ.

Пожалуй, я переиграл.

— Мам, если серьёзно, то Ольга не считает нужным скрывать это от родителей. В чём я её очень поддерживаю. Оля уже достаточно взрослый, самостоятельный человек. Да, родителям может это не понравиться, но в конечном итоге, что касается нас двоих принимаем решение только мы и несём ответственность за эти решения мы, — сказал я, пересказывая суждения Ковалевской, которые мне были близки.

— Ты не понимаешь, что может из всего этого выйти! Ты, видите ли, взрослым себя почувствовал, теперь ещё и она! Ксения, уйди на кухню и закрой дверь! Я говорю с сыном! — сердито отослала служанку Елена Викторовна.

— Мам, дай руку, — я взял её ладонь, пуская «Капли Дождя». — Я прекрасно понимаю, что может быть и по большому счёту возможных варианта здесь два: либо мы с Ольгой поженимся в начале осени, либо это сделаем позже — в зависимости от того, когда нам позволят обстоятельства. Обстоятельства — это её дальнейшая учеба в университете и моя в суворовке, которая, как ты знаешь, теперь под большим вопросом. Да, возможно недовольство со стороны Бориса Егоровича и Татьяны Степановны, но всё это — вопросы решаемые. Я знаю, что князь не против видеть во мне пару его дочери, иначе он не отпускал бы Олю со мной на прогулки с такой охотой. Ещё я знаю, что родители Ольги считаются с её мнением, и если Ольга решит так, то они примут её решение с уважением.

— То есть ты сейчас хочешь сказать, что у неё родители очень хорошие, понятливые, а я вот такая нехорошая, непонятливая, и с мнением твоим не считаюсь? — произнесла графиня при этом заметно успокаиваясь.

— Мам, ты тоже очень понятливая и, конечно, со мной считаешься, — я отпустил её руку и принялся за борщ. — И ты у меня не просто хорошая, а самая лучшая. Ты — золотой человек. Только часто излишне волнуешься зря. Постарайся всегда помнить, что со мной Артемида, и всё что происходит вокруг меня, происходит к лучшему. Даже если поначалу тебе кажется, что произошло что-то нехорошее, то это означает лишь, что так было нужно, чтобы освободить место хорошему. Вот, к примеру, тебе кажется будто то, что я провёл ночь с Ольгой — это плохо, едва ли не катастрофа. А на самом деле это очень хорошо: мы лучше узнали друг друга, лучше поняли свои намерения и приняли решение быть вместе. Разве не ты хотела, чтобы Ольга стала мне парой.

— А то, что выгорела твоя комната и то, что вчера ты чуть не попал под колеса эрмимобиля каких-то людей, которые, возможно наняты, чтобы тебя убить — это тоже хорошо? — язвительно полюбопытствовала графиня, решив вернуться к своему обеду.

— Конечно хорошо. В своей комнате я, наконец, сделаю ремонт — давно просился. Благодаря этому удачному поджогу… — я на миг отложил ложку, молитвенно сложил руки на груди и произнёс: — О, спасибо тебе, Гера! Я приобрёл новый коммуникатор с хорошим экраном. И теперь обновлю мебель, подобрав уже под свой вкус и потребности. Что касается вчерашнего происшествия, то это тоже очень хорошо: теперь я знаю, как выглядят те люди, которые несут мне угрозу, а значит, быстрее смогу с ними разобраться. И за это, спасибо тебе, Величайшая! — я