Дроу живучий 2, или Они иногда возвращаются! - Елена Беседина

Когда внутри ничего больше не осталось, а желудок кое-как успокоился, я обессилено прикрыл глаза и уселся на пятки, привалившись спиной к Мииру. Чуть очухавшись, с благодарностью принял в свои дрожащие ручонки фляжку с водой. Это было весьма кстати, так как во рту у меня находился филиал кошачьего туалета. С помощью все того же Альнмиира я поднялся на ноги и отошел от смердящего места преступления подальше, на ходу пытаясь прополоскать рот, а потом и напиться. К приему жидкости организм на этот раз отнесся весьма благосклонно: бунта не последовало. Уф, полегчало, однако.

Пищащая пустота внутри поспособствовала кристальной ясности мышления. Оказывается, если избавиться от пары килограмм колючей проволоки в животе, думается значительно легче! Посмотрев по сторонам, чуть не подпрыгнул на месте. Все члены остроухого коллектива спешились и, встав полукругом, сверлили меня внимательными взглядами, будто бы ждали, что я сейчас что-нибудь эдакое отчебучу — в воздух, там, взлечу или рассыплюсь горсткой пепла. Я невольно поежился и прижался к теплому боку обнимавшего меня за плечи Миира.

Вперед вышел Лео и, встревожено заглядывая в глаза, поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь?

Вопрос дня какой-то.

— Жить буду, а что? — со все возрастающим подозрением в голосе отозвался я, переводя взгляд на рыжего.

Народ вокруг заметно расслабился, послышались тихие выдохи и облегченный смех.

— Ну и напугал же ты нас! — Демонстрируя улыбку — "недостижимая мечта стоматолога", — заявил Неррай, и, судя по голливудским оскалам остальных, с ним все были солидарны.

Успевший подойти вплотную магистр поводил передо мной руками и удовлетворенно кивнул.

— Все в порядке, яды из организма выведены полностью. Теперь нет абсолютно никакой опасности, — заявил маг, обращаясь к Мииру и полностью игнорируя меня.

— Да что происходит-то? — Возмутился я и попробовал освободиться от поддерживающей меня руки, но мир вокруг подозрительно качнулся; пришлось от самодеятельности отказаться, прислонившись к сильному телу жениха.

— Альнмиир тебе расскажет, — широко улыбнувшись, отозвался Лео и, как ни в чем не бывало, развернулся, направляясь к своему коню. Все остальные последовали примеру магистра.

— Эй! — растерянно вякнул я.

— Пойдем, нам не стоит задерживаться, — подал голос Миир, буксируя несопротивляющегося меня к индивидуальному четырехкопытному транспортному средству.

Блин…

Вскочив в седло, мужчина ухватил меня за протянутую руку и рывком оторвал от земли, усаживая перед собой. Поерзав, я прислонился спиной к груди эльфа и недовольно поджал губы. Хотя он этого не увидел.

— Ну? — Крайне недружелюбно потребовал я прояснить-таки ситуацию.

Рыжий на мое хамство ответил тихим и, что подозрительно, облегченным смехом. Отряд в это время оперативно выстроился цепочкой с нами в самой середине и двинулся вперед; я же все ждал ответа. Отсмеявшись, принц зарылся лицом в волосы на моей макушке, и я привычно втянул голову в плечи, кожей чувствуя его улыбку.

— Тебя отравили, и последние два дня ты был без сознания, — ошарашил меня мужчина.

Подозреваю, мое лицо вытянулось, а челюсть отправилась знакомиться со спиной коня. Текущее состояние нестояния вверенного моим заботам тела приобрело четкий и предельно понятный смысл. Повернув голову, я недоверчиво уставился на жениха.

— Что, опять?!

Миир печально улыбнулся и утвердительно кивнул. Нет, ну, блин. Я так не играю! Сколько ж можно-то?! Сейчас-то я кому помешал? Так, стоп.

— Сколько дней я был без сознания?

— Два. Яд подсыпали в твою тарелку с завтраком еще в таверне. По дороге ты потерял сознание, и нам просто невероятно повезло, что под рукой оказался набор противоядий Габриеля. Не окажись его рядом, все кончилось бы весьма печально, — шептал мне на ухо эльф, успокаивающе поглаживая по животу, а я тихо покрывался холодным потом. — Мы успели вовремя, и лекарство подействовало. Правда, оно обладает несколько замедленным действием, и до тех пор, пока все вредные вещества не были нейтрализованы окончательно, ты находился в некоем подобии сна. Думаю, только что твой организм как раз таки и избавился от всего лишнего.

При воспоминании о вышедшей из меня гадости я весь передернулся и, опустив плечи, попытался вжаться в Альнмиира плотнее. Как-то мне стало так неуютно-неуютно…

— А кто это сделал, ну, в смысле, яд подсыпал, выяснили? — после некоторого молчания поинтересовался я. — И вообще, как умудрились отравить именно меня? Ведь все ели одно и то же. Может, это была просто ошибка, и убить хотели другого?

Тяжелый вздох Миира гранитной плитой рухнул на могилку моей надежды на несчастный случай.

— Нет, избавиться хотели именно от тебя. Яд подсыпал официант. К тому моменту, как он принес заказ, за нашим столом оставалось только одно свободное место — догадаться, куда ты сядешь, было несложно. Соответственно, и тарелка с отравленной едой попала по назначению.

— Зачем ему это было нужно? — Вяло поинтересовался я, понимая, что наверняка организовал все не какой-то там приблудный официант, а кто-то другой. И наверняка этот кто-то позаботился о своей безопасности.

— Этого мы не узнаем. Парень мертв, — подтверждая мои мысли, произнес Миир. — Практически сразу после нашего ухода из деревни в подсобных помещениях таверны случился пожар. То, что от эльфа осталось, не смог бы разговорить даже некромант.

Угу… Кто бы сомневался. Между тем, Альнмиир продолжил:

— Всех, кто находился в гостинице, допросили, но ничего конкретного выяснить не удалось.

Немного помолчав, рыжий добавил, понизив голос до едва слышного шепота; мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать:

— Мне кажется, что тот, кто организовал это покушение, находится среди нас.

Вздрогнув, я вскинул голову, пристально всматриваясь в лицо жениха. Миир был предельно серьезен.

— Будь осторожен и смотри по сторонам. Я могу ошибаться, но не хочу, чтобы из-за нашей излишней доверчивости ты пострадал больше, чем уже есть.

Шумно сглотнув и не найдя в глазах принца ни капельки насмешки или иронии, я отвернулся, рассеянным взглядом блуждая вокруг. Черт, что ж за жопа-то? Хочу домой…

— Хорошо, я понял.

Некоторое время мы ехали в полной тишине. На меня напали вялость и апатия; хотелось свернуться клубочком в какой-нибудь темной теплой норке и не выползать оттуда лет эдак двести. Интересно, кому Габриель — или уже я? — перешел дорогу на этот раз? Может быть, то, что он вез с собой столько всяких противоядий — не случайность, и дроу чего-то опасался? Черт, как все сложно. От роившихся в мозгу мыслей опять разболелась голова. Прикрыв глаза, я погрузился в состояние какой-то полудремы, чувствуя себя предельно вымотанным, как будто разговор с Мииром высосал из меня все силы.