Дышу тобой - Натализа Кофф

— И где она? — вздохнул я, выкуривая хрен знает какую по счету сигарету.

— Кассандра Юрьевна посещает «Дайкири», — предельно официально сообщила охрана.

— Мужика сняла? — не сдержался я от ехидного замечания, но наткнулся на суровый взгляд Максима, который решительно отказался заканчивать свой рабочий день вовремя.

— На этот раз, Никон Даниилович, бабу, — отчитался юрист.

Я откинулся на спинку кресла. Чертова ночь! Чертова девчонка! Чертовы нервы! Три часа утра, сотня чашек кофе из ночных забегаловок и две таблетки аспирина. А ведь мог бы спокойно спать дома, а еще лучше — рядом с Машкой. Нет же, гонял в тачке всю ночь, искал сбежавшую девчонку. И вот, когда мы прошерстили все злачные места, выяснилось, что Саня переключилась на баб!

— Ну, когда это уже закончится, а? — вслух простонал я.

— Когда вернется Давыдов, — подсказал Макс. — Ну или Кассандру постигнет участь ее мамаши.

— Заткнулся бы ты! — отрезал я.

Почему-то даже мысль о том, что Саня может разбиться в тачке на скорости, приносила физическую боль.

— Владлена Михайлова, она же Дайкири, — расслышал я в переговорное устройство отчет сотрудников СБ, — Работает ди-джеем в клубе. Присутствовала на вечеринке. Близко знакома с Осининым. Проживает по адресу переулок Большой, дом сорок два.

— С каким Осининым? — устало повторил я. — С нашим Осининым? Львом?

— С ним, — подтвердил Макс. — Можем добраться до клуба за полчаса.

— Нет, не нужно, — мотнул головой. — Пошли туда людей. Пусть присмотрят.

Максим кивнул, выдал короткие распоряжения. И сейчас наступило самое подходящее время, чтобы отправиться домой и поспать пару часов. Все с Саней хорошо. Относительно. Охрана проследит, чтобы девчонка была целой и невредимой. Но поганое чувство ответственности, а также слово, данное отцу, не отпускали меня.

— Максим Егорович, езжай, — решил я.

Юрист зевнул, кивнул и уехал на тачке с водителем. Я же вбил в навигатор название клуба и, проклиная сестру, ее характер и, что уж скрывать, себя самого, помчался туда, где веселилась Сашка.

Я был уверен, что ей там хорошо. Клубы — ее слабость. Я даже и не вспомню все заведения, в которых побывала сестра, и откуда я вытаскивал ее. Как правило, она умудрялась вляпаться в какого-нибудь придурка, от которого я успешно откупался. Но были и те, что не соглашались молча взять бабло и свалить. С такими приходилось действовать жестко.

И вот, несмотря на слова охраны, что с Саней все в порядке, а ее новое знакомство в коем-то веке не сулит конфликта, я все равно приехал за ней.

Пиджак оставил в тачке, как и галстук. Охрану отпустил.

Осталось самое сложное, утащить Сашку домой. Ведь я пообещал отцу присматривать за ней. А что получилось? Сам же и спровоцировал скандал и эффектное разбрасывание женской обуви по холлу компании.

Толпа народа, пьяная и танцующая, лишний раз напомнила мне, почему я не перевариваю подобные места. Да и музыка била по мозгам. Словом, не самое приятное времяпрепровождение для меня.

Ее я увидел сразу. Хрупкая, тонкая, спутанные волосы облепили лицо.

Сколько времени она провела на танцполе — не ясно. Но одного взгляда хватило, чтобы осознать: ей плохо. Отчаяние так и сквозило в каждом движении, в каждом изгибе тела, повороте головы, изящном взмахе тонких рук.

Глаза закрыты, а полные губы, наоборот, шевелятся, будто Сашка шептала что-то бессвязное, или пела.

Яркие вспышки софитов вырывали ее фигурку из темноты. Она просто танцевала, никого не трогала, никого не пыталась «подцепить». Она была в своем мире, который не хотелось тревожить, и в который был закрыт доступ всем, включая меня.

А еще она была босой. Вид тонких лодыжек с яркими ногтями вышиб воздух из легких. Мой мозг плохо анализировал ситуацию, я понимал лишь одно: меня невыносимо сильно тянет к ней. До зуда под кожей хотелось обнять, прижать ее макушку к груди, зарыться пальцами в длинные пряди, втянуть носом нежный цветочный аромат и забыться, пусть даже на несколько мгновений.

Вероятно, я просто устал. Устал от этой гонки, от собственных правил, от рамок, в которые вгонял себя ежечасно, устал зависеть от мнения родни и общества.

Я остановился перед девушкой. Она подняла на меня свои небесно-голубые глаза, способные разворотить мою душу, сжечь в ней все дотла, или возродить, слепить заново. Я ожидал чего угодно, пощечины, очередного скандала, обид и истерик.

А получил горькую улыбку.

Сашка развела руками, словно оправдывалась передо мной.

— Видишь, моя блядская натура никого не трахает, — скорее прочел по губам, искусанным до крови, чем расслышал в грохочущем шуме клубной музыки. — Убедился? Не волнуйся, братик, я в порядке.

Сашка отвернулась. Она перестала танцевать. Нетвердой походкой направилась в сторону бара. Я замер, наблюдая за сестрой.

Ну вот, Сашка права, можно валить домой. Она в порядке. Почти.

Провел рукой по затылку.

Что мне с тобой делать, а, Саш? Ты — мое наказание, мой персональный ад.

Я бы ушел, но взгляд зацепился за изящные стопы. И сердце затарахтело, как шальное, готовое выскочить из груди.

Сашка шла, даже не замечая, что под ногами — битое стекло. Она наступала на осколки, словно шла по ярким, разноцветным фантикам.

— В порядке? — выругался я. — В каком ты порядке, если даже не замечаешь боли?