Сводные - Жасмин Майер

— Нет, просто сама ведь говорила, что не веришь в отношениях на расстоянии.

— В каком смысле?

— Ну я на лекциях обычно не появляюсь.

— Но твоя мама уверена, что ты…

— Я знаю. И теперь и ты знаешь, а моей маме об этом лучше не знать.

Я едва поспеваю за ним, хоть и иду быстрым шагом. Но пока я делаю три шага, он делает один. 

— Морозов ведь говорил, что деканат будет напрямую сообщать о твоих прогулах именно ему?

— Морозов, слава богу, не стоит у входа в универ с блокнотом в руках. А с деканатом всегда можно договориться.

— И ты так и не собираешься ходить в универ, Кай?

— Ты за мою учебу волнуешься или за моих одногруппниц, с которыми я обязательно должен завести отношения?

— За твою учебу, — твердо ответила я.

— Не волнуйся, я разберусь. Как тебе этот матрас?

Он указывает на один из двадцати других матрас на выставочной кровати. Их тут очень много, и мы стоим посреди матрасного царства, озадаченные  и сбитые с толку.

— Как вообще выбирают матрасы? — хмурится Кай.

— Могу предложить считалочку.

— У меня есть идея получше. Ложись.

— ЧТО?

— Я слишком тяжелый и заметный, а ты легкая и тонкая, тебе слова кривого никто не скажет. Ложись. И скажи, как тебе?

— Не буду я ложиться. Это тебе на нем спать, а не мне!

— Ну раз не хочешь мне помогать… — Кай крутит головой и тыкает в какой-то далекий и серый матрас. — Тогда я беру тот и дело с концом.

Выглядит матрас уже продавленным и неуютным. И сама себе не верю, но через три минуты я уже растягиваюсь на нем во весь рост. И говорю:

— Отвратительно. Он кривой, жесткий и пружины впиваются прямо в ребра!

Кай приспускает маску и улыбается.

— Десять вечера, а ты в кровати, как я и говорил. Строго по расписанию!

Лежа на спине, начинаю хохотать, а Кай протягивает руку и помогает встать. 

— Давай следующий. Этот?

Сначала сажусь, и Кай говорит:

— Попрыгай.

— Ты на нем спать будешь, а не прыгать!

Но под тяжелым взглядом снова краснею и даже немного подпрыгиваю. Даже от такого матрас скрипит и ходит ходуном.

— Не, так не пойдет, — качает головой Кай. — Хочу тихий. Следующий!

— Что мне изобразить на нем? — интересуюсь, войдя во вкус.

— Морскую звезду! Именно в такой позе я люблю спать. Ну-ка.

Ложусь как в сугроб и шевелю руками и ногами, будто делая ангела. Кай появляется у меня над головой и, глядя вниз, спрашивает:

— Ну как?

— Твердый, но удобный. Ничего в ребра не впивается, а еще не скрипит.

— И размеры подходят.

— У тебя односпальная кровать? Не будет узко?

— Нет, даже ты поместишься, — отвечает он и, подхватив номер товара, идет к консультанту оформлять заказ.

Без него валяться на выставочном матрасе уже не так весело, поэтому я неловко сажусь и жду его возвращения. 

— Ты была права, — говорит он, когда заказ оформлен. — Привезут только через неделю.

— Кошмар. И что будешь делать?

— Буду спать на полу.

— Но это же неудобно!

— А что делать?

— Давай купим спальник. Или надувной матрас?

— Может, сразу палатку, чтобы я еще и жил во дворе?

— Я серьезно!

— Правда? Я уж было решил, что ты хочешь от меня избавиться.

— Наоборот, я забочусь о тебе.

Хватаю его за руку и тяну в отдел «Все для кэмпинга». Надувные гостевые матрасы стоят неоправданно дорого для такого временного события, а вот спальник подходит идеально. К тому же сейчас скидки на летние легкие спальники.

— Дома у нас отопление, мерзнуть не будешь.

— Даже если я сплю голый?

Ему определенно нравится меня смущать, потому что я опять чувствую, как вспыхиваю с головы до пят, но все-таки нахожу в себе силы ответить:

— Жаль, если так. А то мужчин без обтягивающих лосин я не воспринимаю, ты прав.

В глазах Кая самый настоящий шок и безграничное отчаяние, а я снова принимаюсь хохотать до слез при виде испуганного взгляда, который он бросает на мужские кальсоны на распродаже.

— Понимаешь, — объясняю, — у тебя  в комнате осталось кресло, в котором я любила читать. Вдруг я зайду, а там ты… В позе морской звезды и без одежды. И что тогда?

— Устроим совместное чтение, — пожимает плечами Кай. — Нет, правда. У тебя были отношения с парнями? Почему ты постоянно краснеешь, что я не скажу?

— А у тебя?

— Были ли у меня отношения с парнями? — хохочет он.

— С девушками! Девушками, конечно! 

— У меня были девушки, сестренка. Так что опыт, про который ты так живо интересуешься, у меня есть. А тебя?

Мне снова стыдно, потому у меня все заканчивалось на поцелуях, и зайти дальше ни с одним я так и не решилась.

— Я не любила их, поэтому нет.

— Странно…. Потому что я тех девушек тоже не любил, но мне это не мешало.

Закатываю глаза.

— Но хоть кого-нибудь ты любил?

— Я любил и люблю двойной бургер с сочной котлетой, холодное пиво и скорость. А девушек, с которыми проводил одну ночь? Нет. Любовь это что-то другое.

Он замирает в миллиметре от меня, а я опять вынуждена запрокинуть голову. Слава богу, что я в маске, потому что у меня отчаянно пересохли губы, и я облизываю их под тканью, а не на глазах у Кая. Но он каким-то образом все равно это чувствует и опускает взгляд на бежевую ткань моей маски, будто смотрит на мои губы.

— И что же такое любовь? — произношу хрипло.

— Откуда мне знать, если я этого еще не чувствовал? Как узнаю, обязательно расскажу. Ты голодная?

Видимо, это разговоры про бургеры так на него подействовали. И только у меня сердце колотится где-то в горле от волнения.

— Очень хочу, — признаюсь. — Но на фудкорте здесь никакой нормальной еды для меня не продается.

— А что тебе можно есть вечером?

— Например, спагетти с томатным соусом можно. Не полную тарелку, конечно. 

— Тогда поехали домой. И я приготовлю.

— Для меня? Опять? Да я и сама могу.

— Брось, что сложного в том, чтобы отварить макароны?

Не нахожусь с ответом и говорю только тихое: «Спасибо».