Ты любишь сверху? - Лана Пиратова

Даже отсюда я вижу, что ее губы такие же влажные, как и в тот самый первый вечер, когда я поймал ее падающую с фонарного столба. От желания провести по этим губам пальцем, а потом впиться в них яростным поцелуем, сводит член и поджимаются яйца.

Но есть в этой идеальной картинке одно «но», которое все портит. Ее спутник. Ксюша стоит не одна. Какой-то парень стоит рядом с ней и постоянно делает попытки прикоснуться к ней: то проведет тыльной стороной ладони по ее руке, то приобнимет за талию, то поправит ее локон. Я с удовольствием отмечаю про себя отсутствие ответной реакции Ксюши. Она холодна и все эти прикосновения ее не трогают. Мысленно я ликую, особенно вспоминая ее реакцию на мои прикосновения.

Но вместе с ликованием я чувствую и нарастающую злость, которую я знаю, что не смогу выплеснуть. Потому что не имею права на Ксюшу. Не имею права отшвырнуть этого юнца от нее. Но не лишаю себя возможности узнать, кто это и по какому праву он так себя ведет.

- А кто это рядом с твоей сестрой? – как бы невзначай спрашиваю я Антона.

Он поворачивается, ища взглядом Ксюшу.

- Ах, это, - произносит он. – Это Паша Гросс. Сын Александра Гросса, одного из акционеров и вашей компании. Перспективный малый. Оканчивает в этом году МГИМО и уже пристроен папой в «Мосстрое». Между нами, папа его метит в мужья для Ксюши.

После этих слов у меня внутри что-то обрывается и падает прямо на кишечник. Похоже, это мое сердце. Антон ничего не замечает и продолжает меня уничтожать:

- Только она об этом еще не знает, - ухмыляется он. – Но я выбор папы одобряю. Да, и для Ксюши лучше будет побыстрее замуж выйти. Ты бы знал, сколько она нам хлопот доставляла!

О, приятель, этого можешь мне не рассказывать. То, что твоя сестра – искательница приключений на свою милую попку, я знаю не понаслышке.

- Только сейчас, вроде, за ум взялась, - похоже, Антона прорвало. – И то благодаря папиным мерам. Кстати, она ведь у вас в компании работает. Ты знал?

- Знал, - не вижу смысла лукавить. – Но долго не знал, что она твоя сестра. – Честно признаюсь я.

- Ну, вот, теперь замуж ее выдадим и совсем дурь из головы выйдет, - заключает Антон.

Я бы на его месте не был так уверен.

Остаток вечера я пытаюсь свыкнуться с мыслью, что Ксюша уже чья-то почти жена. Получается с трудом. Хочется побыть одному. Поэтому я поднимаюсь на второй этаж, иду по темному коридору и выхожу на балкон. Я здесь один. В тишине. Как раз то, что мне сейчас нужно. Я сажусь на кресло, которое стоит в углу. Даже если кто-то заглянет сейчас на балкон, меня не увидит, потому что я надежно скрыт темнотой и перилами.

Какое-то время я сижу в темноте и тишине и стараюсь привести мысли в порядок. Но, как всегда в последнее время, мне это не удается. Во мне разрывается два желания.

Первое – порадоваться за то, что Ксюше нашли жениха. Скоро она уволится из моей компании и нас больше ничего не будет связывать. Я забуду ее, а она, похоже, и сейчас не сильно обо мне думает.

Но второе мое желание протестует и уверяет меня, что не забуду я ее. И что не должно быть у нее никакого жениха и тем более мужа. И что пока я ее не трахну, вопрос так и не закрыт.

Я чуть слышно матерюсь и в этот момент слышу знакомый голос.

- Куда ты меня тянешь? – это Ксюша. Ее голос я узнаю безошибочно.

- Сейчас сама все увидишь, - отвечает ей незнакомый мужской голос.

Они выходят на балкон, не замечая меня.

- Смотри, как тут звезды хорошо видно, - говорит мужчина. – Ты астрономию проходила?

- Нет, - отвечает Ксюша, - я не застала. И не жалею. Скучнее предмета придумать нельзя.

Ого, да, она, похоже, не настроена на романтическое лицезрение звезд.

- Я сам тогда тебе сейчас покажу, - не унимается ее спутник. – Смотри, вон, видишь ковш?

- Чего? – спрашивает Ксюша и в ее голосе к своему удовольствию я слышу недовольство.

- Ковш, - повторяет мужчина. – Вон.

- Ну, - отвечает Ксюша. – Ты мне про медведицу, что ли, рассказать хочешь?

Моя ж девочка, узнаю. Мне все больше нравится быть свидетелем этой сцены. Тем более, что меня не видят.

- А говоришь, не застала, - разочарованно говорит мужчина. – Ну, иди ко мне.

Так, это мне уже начинает не нравиться.

- Руки убери, - слышу я голос Ксюши.

- Да, ладно тебе. Рано или поздно это все равно произойдет. Так, зачем откладывать на потом. Давай приблизим этот момент, - вкрадчиво шепчет мужчина.

- Ты о чем это? – резко спрашивает Ксюша.

- Все равно нас с тобой поженили уже. Родители уже договорились. Ты не знала? Ха, так я тебе первым сообщил эту радостную новость? С тебя поцелуй!

Я слышу звук пощечины. Ксюша меня не разочаровывает.

- Ты что? С ума сошла? Иди сюда! – мужчина, похоже, сильно разозлился. Я слышу звуки борьбы.

- Отпусти меня! – с этим криком Ксюши я понимаю, что теперь должна быть сцена с моим участием.

Я встаю с кресла и выхожу из темноты. То, что я вижу, мне откровенно не нравится. Павел Гросс, а это именно он, силой прижимает Ксюшу к себе и пытается ее поцеловать. Вот, тебе и хороший мальчик.

В одно движение я оказываюсь рядом с ними и крепко сжимаю его руку, отводя ее от Ксюши.

- Какого черта? – восклицает он.

- Тебе же девушка явно сказала, чтобы ты ее отпустил, - я стараюсь говорить это мягко, а у самого желваки ходят ходуном. Если бы не день рождения Антона и его дом, я бы давно врезал этому сосунку.

- Тебе какое дело? – он откровенно хамит, нарывается.

- Не думаю, что Валерий Орлов будет в восторге, когда узнает, что ты очень торопишь события.

Паша сжимает зубы до треска, который легко различим в ночной тишине. Он отпускает Ксюшу, но я все еще держу его руку, заламывая ее назад.

- Ты же воспитанный мальчик, - спокойно говорю я. – Думаю, тебе стоит извиниться.

- Извини меня, Ксюша, - цедит он сквозь зубы и только после этого я отпускаю его.

Он потирает руку и его взгляд скользит по мне. Потом он резко поворачивается и уходит с балкона. Не попрощавшись. Вот такие невоспитанные учатся в МГИМО.

Я, наконец, перевожу взгляд на Ксюшу. Она обнимает себя руками и я вижу, как дрожь пробегает по ее открытым участкам кожи. Мне хочется обнять ее и прижать к себе. Но в данной ситуации я боюсь еще больше испугать ее, поэтому стараюсь перевести все в шутку:

- Похоже, что спасать тебя становится моим хобби, - с улыбкой говорю я.

Она поднимает на меня свои зеленые глаза и улыбается. Впервые улыбается мне. Искренне. От этого меня переполняет целая гамма чувств: от ребячьей радости до желания удержать эту ее улыбку страстным поцелуем.