Кай. Таких не бывает - Мила Крейдун

На следующий день, после работы, Кай опомнился лишь тогда, когда заметил вынырнувших из-за угла соседнего дома Демидову и Серова.

Что он делает около её подъезда?

Власов повернул ключ зажигания, чтобы убраться.

Из одной из машин, припаркованных у дома, выскочила знакомая взвинченная фигура крепкого телосложения, быстрым шагом направившаяся к парочке.

Демидова попятилась, пытаясь задвинуть за себя Сашеньку.

- Шлюха, я тебя предупреждал!

Кай выскочил из Лексуса, не успев подумать. К его облегчению, ушлёпок просто отшвырнул бывшую жену, врезав по морде едва державшемуся на ногах недоразумению.

И явно собирался добивать его на земле.

- Эй! – крикнул Власов. – Слабо кулаками махать с кем-то своей комплекции? Или такое ничтожество, как ты бьёт только женщин да доходяг?

Удар у бывшего был слабоват.

А вот реакция оказалась отменной. Пару ударов Власов всё же пропустил.  

Зато Кай почти вырубил его, когда достал. Схватил за шиворот и потащил назад к его машине. Открыл дверцу и швырнул мразь внутрь.

- Чтобы я тебя здесь больше не видел, - захлопнул Власов дверцу. – Увижу, ноги повырываю. Понял?

Ответом ему был лишь звук заведенного мотора и зад стремительно удаляющейся LADы.

Кай обернулся.

Ни души.

Лишь асфальт был залит кровью, словно здесь свинью зарезали, а не дали кому-то по морде.

Он поднял взгляд к её окнам, чувствуя себя оскорблённым как никогда.

Он, конечно, вмешался не за спасибо, но столь явное пренебрежение, это…

Власов прыгнул в Лекса и погнал в свой клуб, испытывая острую необходимость нажраться и почувствовать себя чем-то большим, чем ноль.

Девки липли на него, как мухи…

«Нет, пчёлы, - поправил он себя, - на мёд».

Возвращая уверенность в собственной невьеб*ти.

И не важно, что ни одну из них он не хотел.

*

У Авроры было лишь одно вечернее платье, в котором было не стыдно появиться в «храме» большой оперы. Ибо, стоило оно половину её зарплаты, и копила она на него несколько месяцев. Надеясь, что когда-нибудь сможет туда попасть. И вот - попадёт.

Не ожидала, правда, что за её билет заплатит кто-то другой, но главное -конечная цель, разве нет? – недовольно скривившись, посмотрела она в своё отражение в зеркале.

Нет! Она хотела сама иметь возможность бывать там тогда, когда ей заблагорассудиться.

И делать только то, что ей хочется.

А к этому ещё идти и идти.

Она взяла свой сияющий качественными, но стеклянными стразами ридикюль и направилась к выходу.

Сегодня она станет частью чего-то действительно прекрасного. Услышит то, что удаётся услышать не каждому.

Только в Сити к группе Анны Духовой присоединяется таинственный, невероятно талантливый пианист, лицо которого всегда скрыто в темноте.

Билеты этих выступлений разбирают за сумасшедшие деньги за несколько месяцев до выступления.

- Как тебе удалось раздобыть билеты? – всё же спросила Аврора у Царёва, когда они толпились среди тысячи элегантно одетых женщин и мужчин во фраках.

- Деньги, детка, творят чудеса, - ответил он и бросил колючий взгляд на её подругу, которая  в очередной раз возмущённо фыркнула.

«Аппетитная», - в который раз пробежался он оценивающим взглядом по её фигуре.

Фыркающая Василиса это заметила и выше вздёрнула упрямый подбородок.

Макс отвернулся, пряча улыбку в уголках рта.

*

Аврора замерла, когда в зале погас свет, а таинственный голос заговорил о зарождении нашей планеты, вплетая в историю немного мистики, драматизма и любви, без которой в мире ничего не происходит.

С каждым звуком загадочного женского голоса перед глазами зрителя происходила визуализация её повествования, в конце взорвавшись одной из звёзд необъятной Вселенной, голубоватой подсветкой оркестра за полупрозрачным экраном и скрипкой Вивальди.

Аврора вздрогнула, и весь остаток концерта её душа отзывалась на каждую ноту одарённых свыше композиторов и виртуозных исполнителей, наполнявших слух зрителей Божественными звуками бытия.

Зал подскочил по завершениюдвухчасового выступления, пятнадцать минут непрерывно аплодируя великолепной труппе, которая подарила им этот неописуемый праздник буйства жизни и чувств.

- Браво! - кричала Аврора со слезами на глазах, наравне с остальными.

Раскланявшись многочисленное количество раз, Алла Духова давала знак залу прекратить овации, которые постепенно стали стихать.

Она горячо благодарила публику,оценившую их выступление.

- Ну, а теперь, - продолжала она. - Вы услышите то, ради чего многие из вас преодолели немалое расстояние и заплатили втидорога, - она улыбнулась. - Наш гениальный пианист и композитор, который никогда не раскрывает своего лица и имени. Тот, талант которого не уступает величайшим пианистамушедших столетий, - пауза, - Призрак! - сделала она взмах рукой, отступая вместе с труппой, где за её спиной за полупрозрачным экраном частичная подсветка тускло освятила фортепиано и руки в чёрных кожаных перчатках на его клавишах.

Аврора ранее никогда не слышала выступление пианистов. Она и не подозревала, что один инструмент может воспроизводить столь разные звуки и отображать столь огромную бурю эмоций, разверзшуюся сейчас внутри неё самой. Композитор и виртуозный исполнитель словно извлекал из клавиш её жизнь, затрагивая потаённые струны души, вскрывая многие тайны. И страхи. Чаяния и надежды.

Слёзы методично катились из глаз, пока она слушала его выступление. Она заламывала руки, сжавшись вся изнутри. От напряжения, которое её не отпускало. От боли, которую она слышала в его нотах. От безнадёжности. От отчаянной надежды.