Отравленные страстью - Анжелина Блэк

Повернувшись, взглядом она отыскала Софронию, сестру Глафиры. Девушка жалась к стене, тоскливо наблюдая за теми, кто спускался по лестнице вниз, намереваясь покинуть Хэйвен. И, несмотря на то, что Софи вряд ли сможет драться, Кибела настоятельно посоветовала оставить ее в Хэйвене.

«Она будет одной из тех, кто приведет тебя к победе. Не смей отпускать ее в Ла-Рошь», — жрица Клото выразилась туманно, как всегда, но в этих словах Анхель почудилась угроза. Придется ли ей рискнуть жизнью Софи, чтобы спасти остальных?

Даже если судьба распорядится так, она первой пожертвует собой. Пока дышит их королева, ни одна волшебница не будет рисковать в битве своей свободой и жизнью.

Взор Анхель затуманился, перед глазами мелькнула пелена. Она накопила достаточно сил, чтобы проредить армию Финниана и Бастиана, но ее Дар был опасен как для других, так и для нее самой. Слишком много силы, слишком много мощи.

Дар буквально разрывал ее изнутри.

Ладони впились в каменные стены Хэйвена — прочный материал треснул в ее руке, сквозь пальцы посыпалась крошка.

Много, очень много силы.

С трудом заставив себя успокоиться, Анхель взглянула на часы. Глафира так и не вернулась, хотя прошел день, как она выдвинулась в ущелье. Яффа тоже не приехала, и, учитывая ее месторасположение, Анхель посчитала, что она не успеет к началу битвы. Главное, чтобы демоны не встретились ей на пути в Хэйвен. В такие моменты Анхель даже радовалась, что с Яффой таскается пиявка, который будет ее защищать — хоть на что-то сгодится этот кровосос.

Вспомнив короткий разговор с Яффой, Анхель вновь закипела от злости. Если бы не этот кровопийца, Тлалок благополучно бы отправился в сон. Но сделанного уже не исправишь, и вряд ли кельтский бог настолько глуп, чтобы снова испить отравленной крови. Поэтому Анхель велела Яффе избавиться от Андреаса — главного последователя Тлалока, пробудившего его и продолжающего подпитывать своей верой.

Нет Андреаса — нет верующих — нет Тлалока. Очень простое решение проблемы. Все знают, что сила бога напрямую зависит от количества тех, кто верит в него. Ослабленный, Тлалок будет вынужден снова погрузиться в сон на ближайшие сто лет.

Яффе нужно только отыскать Андреаса. Сделать это будет трудно, поскольку чертов фанатик заполучил бессмертие и удачно скрывался от алвианцев. И все же был кое-кто, кто мог указать на его местонахождение.

Ведьмы.

***

Яффа с Кэймроном продирались сквозь джунгли уже второй час. Вампир, идущий впереди, выглядел чертовски мрачным и измотанным — под его глазами залегли тени, губы были плотно сжаты. И он был голоден.

Яффа знала это наверняка — после ее отравленной крови ему требовалась пища. И она старалась не думать, кем он покормился, когда она оставила его в гостинице. Оставалось надеяться, что Кэймрон был благоразумен и никого не убил.

Остановившись, он попытался телепортироваться. И опять не смог. Зарычав, вампир с досадой пнул валяющееся сухое дерево, и повернулся к ней.

— Когда я смогу снова перемещаться?

— Когда яд полностью покинет тело. То есть через пять или шесть часов. Или когда ты поешь, — с готовностью поведала ему Яффа.

А так как в джунглях был только он и она, есть ему было нечего. Вампир разозлился еще больше, и, не говоря ни слова, повернулся к ней спиной и двинулся вперед.

О, кажется, он собрался играть в молчанку. Отлично.

Бодро поправив край топа, Яффа преувеличенно весело начала:

— Мы можем поговорить?

— О чем?

— Ну, например, о том, что ты собираешься сделать, когда мы покинем джунгли.

— Я поем, а после перемещусь в Лондон, — мрачно ответил Кэймрон. Его глаза свернули торжествующим блеском. — С тобой.

Плохая, очень плохая новость.

— Ничего не выйдет, — отрезала Яффа. — Видишь ли, мне нужно быть в другом месте.

— В каком? Вернуться в Хэйвен, где тебя ожидает битва с демонами? Ни за что.

— Как ты не понимаешь…

Яффа вздохнула, пытаясь успокоиться. Чувство бессилия было одно из самых худших для нее, а сейчас, находясь в дебрях Амазонки вместе с вампиром, она была слаба и беспомощна. И ничего не могла противопоставить ему.

— Моим сестрам требуется помощь. Если бы твой брат оказался в беде, ты бы оставил его?

— Никогда.

— Вот видишь!

Кэймрон остановился и ткнул в нее пальцем.

— Но я — это я. Я могу драться. Я силен и быстр. А у тебя ничего этого нет. Как ты планируешь бороться с демонами? Будешь разбрызгивать везде свою кровь?

— Я могу помогать раненным. Могу смазывать стрелы своей кровью. Много чего. Анхель что-нибудь придумает.

— Опять говоришь про свою королеву! — прорычал Кэймрон. — Она отправила тебя в этот ад! Что, если бы ты погибла?

— Не исключено, — пожала плечами Яффа.

«Но кто-то же должен остановить апокалипсис, верно?».

— Не исключено? И ты так спокойно говоришь об этом?

Вампир выглядел по-настоящему разъяренным. В одну секунду он оказался рядом, схватил ее за плечи и грубо встряхнул.

— Никогда больше не смей так говорить! Не смей считать, что твоя жизнь — что-то незначительное!

Яффа ошеломленно застыла. То, с какой горячностью он произносил эти слова… Казалось, что ее фраза сильно ранила его.

— Твоя жизнь — моя жизнь, — невнятно пробормотал вампир, ласково проведя ладонью по ее щеке. — Ты понимаешь это?

Он наклонился, чтобы поцеловать ее. Едва коснувшись сладких губ, Кэймрон застонал, и обхватил ее затылок своей ладонью, усиливая напор. Язык скользнул внутрь, и Яффа замерла, чувствуя, как ее собственное тело предательски пододвигается ближе к Кэймрону.

Он — это то, что она хотела получить. Тот, кого она безумно жаждала.

— Погоди, — она ухватилась за его плечи, разрывая поцелуй. В глазах вампира мелькнуло разочарование, но он послушно отстранился, все еще держа ее в объятиях. — Тогда помоги мне с Тлалоком.

— С этим чудиком?

— Сколько раз повторять, он — древнее божество!

— На вид ему лет семнадцать.

— Это только внешний облик. Он коварен и опасен. Его Кровавые Дожди уже покрыли большую площадь, и если его не остановить, весь мир окажется на грани уничтожения. В том числе и твой брат, — добавила Яффа.

Кэймрон нахмурился, и требовательно спросил:

— Откуда мне знать, что ты не лжешь? Ты говорила, что тебе нужно просто разобраться с фанатиками, приносящими людей в жертву, а теперь выясняется, что твоя цель — какой-то бог.

— На этот раз я не вру. И теперь нам действительно нужно разобраться с фанатиками. Точнее, с одним из них. Его зовут Андреас, и он пробудил Тлалока, убив сорок человек.