Право на страсть - Натализа Кофф

— Па, он не «нечто», а нормальный мужчина, — вздохнула я.

— Нормальный мужик не трясет хозяйством перед толпой пидоров, — хмыкнул отец. — Все, дочь, отбой. Вечером перетрем.

— До вечера, па, — согласилась я и добавила: — Ты там аккуратнее.

Отец прервал связь. Я взглянула на мужчину, терпеливо застывшего в ожидании.

— Позывные у вас какие, Игнат Подгорный? — прищурилась я.

Реми выбрал весьма удачное время. Звонить я ему не смогу. Гаденыш сейчас в воздухе. И еще часов пять будет вне зоны доступа. А за пять часов мой гнев уже уляжется. Выход один — смириться с присутствием новых телохранителей в моей жизни.

— Горыныч, — ответил Игнат. — Сказочный персонаж.

Мужчина не улыбался, но я видела в глубине цепкого взгляда веселье. Весело вам, да, уважаемый Горыныч? Ну-ну!

— Не путайтесь под ногами, Горыныч, — предупредила я, занимая свое место в салоне автомобиля.

— По коням! — скомандовал мой новый охранник в переговорное устройство.

Я заскрипела зубами. В прямом смысле. Реми что, совсем обалдел и нанял целую команду? Ну, уж нет! За пять часов мой гнев не уляжется!

До позднего вечера я крутилась, как белка в колесе. Казалось, что на меня обрушились все проблемы «Леогарда». Замы Львовского бесновались. Приходилось решать не только дела, которые я исполняла в качестве секретаря генерального, так еще и частично обязанности самого гендиректора. Роман Дмитриевич спокойно отдыхал, запретив смертным связываться с ним. Но я нашла выход. Звонила Раттане и вкратце сообщала обо всем, что происходило в отсутствие руководства.

К вечеру я была выжата, как лимон. Меня хватило лишь на то, чтобы упасть на заднее сиденье.

— Куда? — уточнил Горыныч, заняв переднее пассажирское место.

— К родителям, за город, — решила я.

Дома — хорошо, уютно. Дома — мама и моя комната. Дома не так одиноко без этого чертова Реми, чтобы ему неладно было в своей Франции!

Мама встретила горячим чаем. Ужин был накрыт на столе в уютной кухне. Но мы с мамой решили подождать отца. Папа звонил, предупредил, что уже в пути.

Спустя час отец так и не появился. Через полтора часа мама убрала жаркое в духовку и вскипятила чайник.

Личная охрана отца молчала.

Чувство беспокойства крепло и расползалось по всему телу.

— Игнат, отправьте людей на трассу, — попросила я.

В конце концов, моя охрана, что хочу, то и творю. Вернее, туда и посылаю. И даже если с отцом все в порядке, и у него просто-напросто появились неотложные дела, то я в свое оправдание сошлюсь именно на это. Ставить под сомнение службу безопасности Громова я не собиралась.

— Слушаюсь, — кивнул Горыныч и тут же связался со своими парнями.

Мои опасения оправдались. Горыныч спустя полчаса ожидания доложил.

Слова Игната звучали сухо и по делу. А внутри меня разыгралась буря. Мама тихо плакала, упав в кресло. А я от нескольких слов превратилась в механическую куклу. Не было слез. Не было паники.

— Пусть кто-то посидит с мамой, — сипло проговорила я. — И вызовете врача. Пусть дежурит рядом.

Горыныч кивал, соглашаясь.

— Машина готова. Можем ехать, — предугадал новое распоряжение Игнат.

Я забыла о теплых вещах. Вышла на улицу в спортивном костюме. Игнат ничего не упустил из вида. Придержал пальто, подал телефон. Буквально впихнул его в мои заледеневшие пальцы. Придержал двери автомобиля для меня.

Все движения я совершала на автопилоте. Словно кто-то управлял мною со стороны.

Игнат сел рядом. Я не возражала.

— Я хочу знать о каждом шаге Неверского. Каждом гребаном шаге, — прошептала я, сцепив зубы.

У отца было много врагов. Но никто из них не рискнул бы вот так, в открытую, выступить против. Да и не выгодно это. Громов живой — куда более ценный человек, нежели Громов мертвый.

Оставался либо Влад, либо кто-то, о ком я не знала. Но отец не зря готовил меня, не зря посвящал не только в дела фирмы, но и в теневой бизнес. Я не лезла, но знала обо всем.

— Слежка установлена со вчерашнего дня, Руслана Михайловна, — отчитался Игнат.

— Проша? — уточнила я.

— Да, Прохор дал четкие распоряжения. Вас охранять, Неверского отслеживать. Но, судя по взрыву, мы облажались, — Горыныч последние слова не проговорил, практически выплюнул.

Я отвернулась. Нет, нельзя сдаваться. Не время.

И с наступлением утра меня накрыло полное опустошение. Я хотела вновь ощутить себя маленькой девочкой. Крохотной и несмышленой. Услышать уверенный и твердый голос отца.

— Что с Неверским? — спросила я.

— Кто-то тщательно замел все следы. Но у меня есть спецы. Мы вышли на изготовителя. Других вариантов нет, — тихо доложил Игнат.

Я прекрасно знала, скольких трудов Горынычу стоило отыскать нужные следы. Но Игнат справился, нашел доказательства. А значит, войне быть.

— Ты поможешь мне? — спросила, взглянула на мужчину.

Все это время я старалась избегать цепкого взгляда. Вообще старательно прятала свои глаза. Боялась, что кто-то сумеет рассмотреть, как больно мне. Боль — это слабость. А сейчас слабость для меня — непозволительная роскошь.

В прессе появилась информация: Громов Михаил, владелец «МиГро», преуспевающий бизнесмен, погиб в автокатастрофе. Его водитель не смог справиться с управлением автомобиля на скользкой трассе.

О взрыве не было сказано ничего. Несколько фото с места аварии. Пара снимков безутешной вдовы и меня, наследницы всего состояния Громова.

Я позаботилась о том, чтобы все папины партнеры, компаньоны, друзья и просто знакомые узнали именно это: все имущество Громова отныне принадлежит мне — незамужней девчонке, не способной постоять за себя.

Я ждала Неверского. И знала, он появится, чтобы заполучить свой трофей.

***

Погребение прошло спокойно. Под предлогом плохого самочувствия я передала маму в заботливые руки врачей и отправила ее в клинику сразу же, как только закрытый гроб опустили в ледяную землю.

Бесстрастно и спокойно я следила за вереницей мужчин, желающих высказать семье погибшего свои соболезнования. Контингент был разным. Политики. Бизнесмены. Подчиненные. Авторитеты теневого бизнеса.

Среди первых сочувствующих ко мне подошел отец Неверского.

Стиснув зубы, я позволила себя обнять, расцеловать в обе щеки, похлопать по спине старческой ладонью. Я играла роль. Наверное, успешно.

Следующим был Влад. С великим трудом я не отбросила его рук. Сжимала кулаки, позволяя Неверскому прижимать меня к себе. Боролась с приступом тошноты, подкатывающей к горлу. И мысленно представляла, как мои кулаки будут врезаться в тело Неверского. Как я голыми руками вырву его поганое сердце и заставлю сожрать.