Только в моих мечтах - Дана Мари Белл

Шлеп!

Выражение на лице Габриэля стоило скользкой пасты.

— Сара.

Она прикусила губу перед ответом. Он произнес ее имя осторожно, а значит, борется со смехом. Слава Богу. Она боялась, что он рассердится.

— Да, сэр?

— Отварные спагетти, Сара? Хочешь, чтобы я отхлестал тебя влажной лапшой?

Она потеряла над собой контроль и так расхохоталась, что загрохотали цепи.

Крепкая рука схватила ее за подбородок.

— Кто теперь играет в игры?

Габриэль покачал головой и рассмеялся.

— Ты победила, любимая.

Комната исчезла, и внезапно они просто оказались сидящими на красном диване Габриэля. Он приобнял ее за плечи, удерживая рукой на своих коленях. Босые ступни лежали на журнальном столике, кружка с кофе куда-то исчезла.

— Больше никаких игр.

Габриэль потерся щекой об волосы Сары и замурлыкал.

Она вздохнула и прислонилась к нему, вдыхая его аромат, едва осмеливаясь поверить, что он обнимает ее. Из всех снов это самый чувственный фуршет. Как хорошо.

— Чем хочешь заняться завтра? — Габриэль играл с ее пальцами. — День свободный, никаких свадебных приготовлений. Я хотел бы прогуляться по парку Диснея, только ты и я.

Он произнес это с таким энтузиазмом. Как она могла сопротивляться?

— Эпкот? Мэджик Киндом[13]?

Габриэль улыбнулся. Судя по исходящей вибрации, у него уже есть в запасе идея или даже две.

— Посмотрим.

— Я хочу пройтись по «Витрине Мира»[14].

Габриэль скорчил рожицу, и Сара рассмеялась.

— Посмотрим, смогу ли я тебя подкупить.

Тишина.

— Заметь, я очень хороший мальчик и не скажу чем меня можно подкупить.

Сара зарылась лицом в его плечо. Она знала, какова его любимая взятка, но пока хотела соблюдать условие «никакого секса».

— Думаю, ты это сделаешь за просто так.

— Черт. Тогда надо придумать что-нибудь еще.

Сара подняла голову и улыбнулась Габриэлю не в силах скрыть теплоту, которую она ощущала в тот момент. В этом было что-то столь правильное: вот так просто сидеть, держаться за руки и строить планы. Габриэль, мурлыча, уткнулся носом в ее волосы, и Сара уже была готова нарушить свое правило. Кажется, Габриэль и его Пума валяются в ее аромате.

— Ты-то придумаешь.

Его глаза заблестели золотом.

— Конечно.

Он захватил ее губы в быстром, крепком поцелуе.

— Теперь, думаю, настало время нам расстаться, прежде чем я испытаю желание попробовать что-то еще. Я зайду за тобой на завтрак приблизительно в восемь тридцать.

— Хорошо.

Сара встала и прошла к парадной двери, зная это правильное решение — спокойно оставить их грезу. Габриэль встал и, пройдя вперед, открыл дверь, выходящую на переднюю лужайку.

— Спокойной ночи, Габриэль.

Габриэль обнял Сару и наклонился поцеловать на прощание, сначала нежно, а в конце доминируя над ее волей — его рот пожирал ее, заставляя остаться. Нежелание, ощущаемое при разлуке, говорило красноречивее всяких слов.

— Спокойной ночи, любимая.

Габриэль закрыл дверь прежде, чем она успела узнать, хотел ли он действительно так ее назвать.

Сара повернулась и прошла по дорожке, не отнимая пальцев от губ и задаваясь вопросом, означал ли — правда — поцелуй Габриэля то, что она подумала.

Если бы только она могла доверять снам.