Дженнифер и Ники - Донна М. Перкинс

Следующий день они провели, катаясь на лыжах со склона близлежащей Маунт Сноу и вернулись домой насквозь продрогшие. Марина сделала им горячий тодди, а Джек пошел приготовить горячую ванну.

Дженнифер стояла, вся дрожа, перед вновь затопленным камином, когда к ней подошла сестра. Мисти сидела в кресле-качалке, снимая сапоги. Она чувствовала себя больной, потому что несколько раз упала, катаясь на спуске для новичков. Может быть, Джек пригласил ее смеха ради? Или он хотел создать себе выгодный фон и разбавить ею общество близняшек Сорел?

— Ох, у меня все болит, — простонала Мисти, роняя сапоги на пол.

— Мы все в таком состоянии, — добавила Марина. — Это моя первая лыжная прогулка в этом году.

— Ты когда-нибудь натиралась маслом? — спросила Мисти.

— Когда-то очень давно.

— Сейчас я натру вас обеих маслом, прежде чем мы залезем в горячую ванну. Вы почувствуете себя умершими и попавшими в рай, а у меня от работы перестанут болеть плечи.

— Чудесно. Где ты училась массажу? — Этот вопрос Дженнифер навел Мисти на длинный разговор о себе, больше похожий на поток свободных ассоциаций, но оттого не менее интригующий.

— Я училась массажу в массажном салоне. Нет, я там не делала настоящий массаж, я только училась. Так у меня появилось собственное дело, постоянный штат девочек.

— Но как ты познакомилась с Джеком? — Марина хотела знать все подробности.

— Он финансировал фильм, в котором я снималась. Не знаю, почему…

В ванной стоял массажный стол. Дженнифер и Марина быстро разделись.

Дженнифер растянулась на столе, положив голову на руки. Она приготовилась к наслаждению. Мисти густо нанесла масло на ее спину и плечи, а потом ее жесткие пальцы нащупали и принялись разминать уплотнения. Дженнифер благодарно застонала, чувствуя, как в ее затвердевшее холодное тело теплыми волнами вливается расслабление.

— У тебя волшебные руки, Мисти. Я оттаиваю.

— Твое тело так прекрасно. Вы обе могли бы у меня разбогатеть.

— Ты не единственная, кто говорил нам это. — Она подмигнула сестре, распростертой на соседнем столе. У Марины был замечательный цвет кожи, несмотря на время года. Ее ягодички аппетитно вздрагивали при каждом движении. Черные волосы веером рассыпались по спине.

«Интересно, — подумала Дженнифер, — сочтут ли меня самовлюбленной, если я признаюсь, что тело Марины — самое совершенное тело в мире?»

— Ах, душечка, горячая ванна — это просто чудо! — воскликнула Мисти, стягивая свой спортивный костюм и влезая в ванну к Джеку.

Ее грудь всплывала на поверхность, поражая Дженнифер большими глянцевыми, точно накрашенными сосками. Мисти перехватила ее взгляд.

— Неплохо выглядят, когда накрашены, правда? Только сейчас все смоется. Ну да ладно.

Дженнифер блаженствовала, откинув голову и закрыв глаза. Горячая вода была восхитительна, от нее тепло передавалось всему телу. Массаж и горячая вода вернули ей свежесть и силы, утраченные вместе с тобагским солнцем.

Джек сидел в воде напротив нее, поглаживая бедра Мисти. Марина с безразличной ухмылкой разместилась по другую сторону от него. Дженнифер надеялась, что сестра не станет устраивать скандала.

— Это самое подходящее место, чтобы провести первый день года, — Джек потянулся за горячим тодди. Да еще с тремя самыми прекрасными женщинами, каких я знаю.

— Ты думаешь, что справишься со всеми нами? — спросила Марина.

— Так, так, так, — вздрогнула Дженнифер. Она разгадала блеск сестриных глаз, это был опасный знак.

Мисти хихикнула.

— Ага. Или у тебя глаза больше, чем эта штучка?

— Посмотрим, — самодовольно заметил Джек. — Но я сомневаюсь.

— Это самое потрясающее, что я только испытывала с тех пор, как вернулась из Тобаго, — сказала Дженнифер.

— А что ты там делала? — спросил Джек.

— Я фотографировала Ники Армитаж. Помнишь? Изящная, смуглая…

— Да, помню. Они пропала из виду.

— Я поехала на Карибское море с ней и ее братом Алэном.

— И что за снимки ты делала?

— Они не для слабонервных, Джек. Подожди, и ты сам увидишь.

— Может быть, они для «New Man».

— Расскажи Джеку, кто такие Ники и Алэн, — попросила Марина, скажи ему все, что ты говорила мне.

— Подожди-ка, они случайно не связаны с этим гуру, о котором вечно кричат передовицы бульварных изданий, чтобы домохозяйки читали их, стоя в очереди в супермаркете.

— Пэр Митя их отец. Они сводные брат и сестра.

— Пэр Митя! Да, да он самый. Пэр Митя со своим культом секса. Оргазм как медитация. Неплохой материал!

— Я слышала о нем, — сказала Мисти.

— Похоже, крепкий орешек, но не в моем вкусе, если вы меня понимаете.

— Я хотел бы получить несколько его фотографий для «New Man», может быть мы посвятим ему целый разворот. По-моему, их легко достать.

— Нет, как раз наоборот. В том-то и дело, Джек. Он принимает гостей очень редко и по одному. А его последователи вообще работают в одиночку. Никакой формы одежды или чего-нибудь подобного. Они не продают книги на лотках. Существует всего несколько старых фотографий Пэра Мити. И ни одной его последователей.

— Я могла бы поговорить с Ники и Алэном, если хочешь.

— Может быть, они познакомили бы тебя с ним. Похоже, что эта статья будет твоим новым триумфом, если, конечно, ты берешься за нее.

Говоря, Джек, должно быть неосознанно, играл с сосками Мисти. Дженнифер не могла поручиться, но ей казалось, что она может различить руку порнозвезды между ног Джека. Марина выглядела так, точно готова закатить истерику, но в последний момент перед взрывом у нее созрело более приятное решение. Она встала на колени, так что вода скрывала ее по плечи.

Джек взглянул на нее сверху вниз бесстрастным взглядом мужчины, который привык подходить ко всему с собственной меркой. Ее плохо скрытая ревность, казалось, только подогревала в нем пыл для дальнейших ухаживаний за Мисти. Подныривая у него между ног, Марина напоминала о своих правах.

— Мисти, — обратился он к женщине, чьи соски продолжал щипать, — каким будет продолжение в твоем фильме? Я имею в виду трех женщин и мужчину в горячей ванне. С чего начнет мужчина?