Под боссом - Алайна Салах

Кирилл

Взглядом постящегося бульдога Ганский провожает Александру, изъявившую желание навестить уборную, и поворачивается ко мне. Блядь, это какая-то удивительная девка: отравляет собой все, к чему прикасается. Робота мне сломала, член в вечно эрегированное бревно превратила, спровоцировала ремонт в кабинете, а теперь мне еще и Ганскому хочется зубы в горло запихать, чтобы перестал их по идиотски скалить.

— Ну и что это было? — в одной руке я зажимаю стакан, а вторую убираю под стол, чтобы ненароком не воплотить желание в жизнь.

— Ты про Сашу?

— Да, про нее. Что она здесь делает?

— А есть какие-то проблемы?

— Она моя бывшая сотрудница.

— Правильно, бывшая. Ты же сам сказал: держаться подальше, пока она на тебя работает. Мы с ней на прошлой неделе случайно в «Реми» на завтраке столкнулись, разболтались, и я узнал, что Саша на тебя больше не работает.

Разболтались, блядь. Лучшие подружки.

— Ты правда ее уволил? — Ганский шутливо толкает меня в бок, даже не осознавая, что вальсирует на грани фола. — У тебя глаза где, друг?

Разумеется, она ему ничего не рассказала. И я не расскажу, но вовсе не потому, что хочу прикрыть ее задницу, а чтобы лишний раз не выставлять себя идиотом, которого чуть не нагнула личная помощница.

— В любом случае, все к лучшему, — как ни в чем не бывало продолжает тот, кого я привык считать своим другом. — Теперь с чистой совестью могу звать ее на свидания.

Я смотрю в стакан и концентрируюсь на отблесках светильников в золотистой лужице вискаря. В моих мыслях мы с Ганским сейчас на ринге, а его селезенка — моя тренировочная груша. В ушах раздаются гулкие звуки ударов, кулаки никак не желают расслабляться.

— Простите, мальчики, — Александра приземляется на соседний стул, заставив меня поднять глаза. Похлопывает Ганского по руке, на меня не смотрит. — В дамской комнате всегда драки за зеркало.

Сейчас мне даже жаль, что в мужском туалете за писсуар не дерутся. Я бы пару зассых отпиздил, чтобы пар спустить.

Ганский делает знак официанту, и тянется к шее Александры, словно к микрофону:

— Что будешь пить?

— Я как здесь с кухней? Я кушать хочу.

Я невольно закатываю глаза. Это девчонка просто потрясающая обжора. Ее счастье, что у нее такая генетика.

— Осьминогов в меню нет, — беру ее в фокус.

— Оу, а они как раз мне надоели, — сладко улыбается стерва мне в ответ. — Прямо тошнит от одного запаха, представляешь?

— Еще как представляю.

— Если ты что-то диетическое ищешь, то здесь есть фитнес меню, — встревает ничего не подозревающий Ганский.

— А, не. Я не на диете, — отмахивается Александра и, с несколько секунд поизучав страницы, начинает тараторить застывшему официанту: — Мне каре ягненка с клюквенным соусом и картофельным пюре, салат с брезаолой, винную тарелку, профитроли и…. Хотя нет, суп, наверное, лишним на ночь будет.

Лицо у Ганского вытягивается, и нечто похожее происходит у меня в трусах. Ну а сейчас-то почему? Потому что она ест как перед казнью?

— А пить что будешь?

— Александра обожает Гленфарклас пятьдесят девятого, — не удерживаюсь от усмешки.

— Только на корпоративах, — щебечет стерва и, нацепив кубик сыра на шпажку, погружает его в рот. Сука. — Можно мне вино? — вытащив обсосанную деревяшку изо рта, кладет ее на салфетку. — Кьянти подойдет.

Официант кивает не сразу, продолжая на нее глазеть, и теперь мне хочется втащить еще и ему. Не девка, а коронавирус.

— Ну раз уж ты теперь свободная девушка, Саш, рассказывай, чем занимаешься?

Я, блядь, расслабиться с другом пришел, а не выслушивать то, как он голосом кастрата мою бывшую ассистентку клеит. Ушел бы, но такого удовольствия этой козе доставлять не собираюсь.

— Я вернулась в обычный режим. Больше времени провожу с племянниками, записалась в танцевальную студию неподалеку от дома.

— Ты увлекаешься танцами?

— Да, почти всю жизнь. Латина, спортивные, европейские, — взгляд на меня и АСМР-придыхание. — Последние пять лет — стрип-дэнс.