(Не) папа для моего малыша - Майя Бессмертная

— Ватку, быстрее.

Смачиваю бинт нашатырём и подношу его к заострённому носу Анны Евментьевны. Она еле слышно дышит, а из груди вырывается свистящий хрип, пока Саша пытается дозвониться до «скорой помощи».

— Ну же, давайте… Не смейте умирать, вы меня слышите?

Терпкий запах нашатыря делает своё дело, и женщина с трудом приоткрывает свои серые глаза, смотря на меня с каким-то немым вопросом.

— «Скорая» уже едет. Нужно потерпеть.

— Я не хочу в больницу.

— А умереть хотите?

Подкладываю под ноги женщины перьевую подушку, чтобы облегчить кровоснабжение головного мозга и кладу на лоб старушки влажное полотенце, которое мне принёс её сын.

Саша следит за моими чёткими движениями с нескрываемым интересом, и, наконец, спрашивает:

— Ты врач?

— Нет, закончила колледж после школы, по образованию медсестра. Но опыта у меня практически никакого — я не работала ни дня.

— А чем же ты занималась, чем на жизнь зарабатывала?

— Дома сидела. Я, как это принято говорить, удачно вышла замуж.

— Понятно.

Александр сухо кивает, переключаясь снова на свою престарелую мать, а я отхожу к окну, задумчиво вглядываясь в ночную мглу.

И откуда у меня молниеносно всплыли все эти знания, полученные в колледже? Может быть, и правда ещё не всё потеряно, и я смогу устроиться на работу по профессии?

Тогда я смогу сама обеспечивать и себя, и своего ребёнка и жалкие подачки Лебедева мне будут абсолютно не нужны.

*****

— Давление слегка пониженное, но не критично. Как вы себя чувствуете?

Пожилой врач, прибывший на машине «Скорой помощи», аккуратно убирает прибор для измерения давления, и внимательным усталым взглядом ощупывает лицо больной.

— Ничего, Яков Семёнович, жить буду.

— Ну и хорошо. Сердце не болит? Может, в больницу забрать, обследование пройдёте?

— Да какое мне обследование? Помру, так помру.

Саша, стоящий рядом со мной, напрягается, и я молниеносно хватаю его за руку. Ещё не хватало, чтобы он сейчас ввязался в перепалку с матерью. Мужчина одаривает меня благодарным взглядом, скользя по моему лицу, и у меня почему-то начинает громко ухать сердце.

— Да и позаботились о вас, я смотрю, хорошо. Подушку под ноги положили — кто додумался?

— Так вот, Марина.

Анна Евментьевна делает лёгкий жест в мою сторону, и я загораюсь как маков цвет под суровым взглядом пожилого доктора. Неужели, не правильно?

— Медик, что ли?

— Медсестра.

— Молодец! Оперативно сработала. Я бы тебя к себе на работу взял, нам на «скорой» такие шустрые нужны.

Я шумно вдыхаю воздух носом и понимаю, что вот он — мой шанс зацепиться хоть за какую-нибудь работу. Другого случая может и не представиться. Хриплю, на автомате сжимая руку Саши, ища у него поддержки:

— Так возьмите меня, я как раз без работы сейчас.

— И возьму. Приходи в понедельник в кадры, к девяти, пусть оформляют. Я за тебя похлопочу.

Радостно киваю, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и расплываюсь в довольной улыбке. Ну вот, не только Анну Евментьевну спасла, но и работу нашла!

Яков Семёнович, похлопав по руке женщины, одаривает грозным взглядом Александра, растягивая губы в доброй по-отечески улыбке:

— Молодец, хорошую девушку встретил. Совет вам да любовь, ребята. На свадьбу не забудьте пригласить!

Жар приливает к моим вискам, и я тотчас становлюсь пунцовой, как помидор, приоткрывая рот. Он что, подумал, что мы вместе?

— Да мы не…

Но Саша не даёт мне договорить — он тотчас же приобнимает меня за талию и притягивает к себе, прижимая к своему стальному прессу таким образом, что мне становится трудно дышать.

— Обязательно позовём, Яков Семёнович!

У меня во рту всё пересыхает от такого уверенного заявления почти незнакомого мужчины, и я перестаю дышать, вибрируя всем телом.