Сопротивляйся мне - Ольга Вечная

Я тебя тоже. Хочу. Я хочу тебя, Владимир. Грязно, неправильно. Без любви. Но хочу.

«До завтра дотерпишь?» — пишу ему кокетливо.

«С большим трудом)».

Следом от него приходит:

«Я сейчас заберу машину и поеду по делам. Нужно встретить родителей и разместить их в отеле. К тебе заеду часов в семь. Но, увы, ненадолго».

«Всё в порядке, я понимаю. У нас еще будет время. Буду ждать».

«До связи. Я позвоню».

«Конечно».

Чуть подсушив волосы, переодевшись в джинсы и футболку и надев новые сережки, я, более не способная бороться с жаждой, спускаюсь на первый этаж.

В кухне довольно шумно, я открываю дверь и вижу следующую картину: пять женщин суетятся у плиты и стола, кто-то режет овощи, кто-то — лепит манты… При моем появлении все замолкают.

— Глядите, кто явился! Не запылился! — вытирает полотенцем руки Виолетта Степановна. Ей прям хочется, чтобы все смотрели на меня с выражением в глазах: «Какой стыд!»

— Лика, привет! — ко мне кидаются сразу три тетушки по маминой линии. Они живут в Новосибирске, мы встречаемся раз в пятилетку, но часто созваниваемся. Крепко обнимают. Я так рада их видеть, что стараюсь одновременно обнять всех! — Говорят, всю ночь развлекалась с будущим мужем?

— Дело молодое, — пожимает плечами мама и возвращается к плите.

Я не верю своим ушам. Беру стакан, наливаю воду и пью.

— Мне точно нужно с ней ехать, — причитает Виолетта Степановна, обращаясь к маме, — только почувствует свободу, начнется!

— Теть Виолетта, — говорит весело одна из тетушек, — пусть теперь муж за ней присматривает. Вы сделали всё, что могли.

Дальше они вступают в жаркий спор, который я не слушаю, погрузившись в воспоминания.

Весь день мы только и делаем, что сплетничаем о моем будущем муже! О его семье, брате, сестре. Родителях. О сережках, которые он мне подарил.

— Его дядя — Виктор Владимирович — спец по разводам, — учит меня жизни тетушка. — В этом плане я тебе не завидую, Лика. С такой семьей разводиться — самоубийство! И детей отберут, и без гроша оставят.

— Лика не собирается с ним разводиться! — спорит мама. — Что за мысли вообще! У них замечательная семья. Они хорошие люди, крепко стоят на ногах. Будет жить, как у Христа за пазухой.

— Катя, жизнь штука непредсказуемая. И готовой нужно быть ко всему.

За следующие пару часов нас с ним мирят и разводят раз пятнадцать по разным причинам, но в целом день проходит хорошо. И когда Владимир приезжает, я его встречаю у ворот в замечательном настроении. Он сидит в машине.

— Привет! Может, зайдешь? — спрашиваю я, заглядывая в салон. — Три чудесные женщины мечтают с тобой познакомиться.

— Прости, Анж. Я бы с удовольствием, но день безумный, — он выглядит будто уставшим. — Я жутко опаздываю.

Мимоходом отмечаю, что Владимир в тонком черном свитере и темно-синих джинсах. Пальто вновь лежит на заднем сиденье.

— Понятно.

Я присаживаюсь на переднее сиденье.

Владимир сразу тянется и целует меня в губы. Несколько раз подряд. Не так, как вчера в темном коридоре, когда его язык переплетался с моим и мне казалось, что его вкус и запах заполняют меня до горлышка. Осторожно и целомудренно. Я мягко обнимаю его за шею, показывая, что мне приятно.

— Завтра долгий трудный день, — говорит он мне. — Постарайся сегодня как следует отдохнуть и набраться сил. Выспаться. После ЗАГСа и ресторана мы поедем в гостиницу в столице, я уже забронировал номер. А утром улетим. В пятницу мне, увы, нужно обязательно появиться на работе.

— Так сразу? Я думала, мы улетим в субботу.

— Планы поменялись, я уже позвонил твоему отцу. Прости за спешку, сам не ожидал. Но потом у меня два выходных, — обнадеживает он. — Покажу тебе город, сходим куда-нибудь.

— Хорошо, я соберу вещи уже сегодня.

Он извиняется искренне. Я расслабляюсь и набираюсь смелости, чтобы озвучить вопросы, которые меня беспокоят.

— Владимир, у меня к тебе есть две просьбы. Помнишь, ты обещал исполнить желания?

— Конечно, слушаю. Говори, не стесняйся. Кого ты еще не хочешь больше видеть? — он поднимает руку и стреляет из пальца, будто из пистолета.

Я улыбаюсь, это забавно.

— Помнишь, я рассказывала тебе о том, как мне нравилось учиться в Москве? Ты поддерживал. Я бы хотела закончить образование. Мой вуз один из лучших в России. И там моя подруга… я могла бы учиться заочно.

Он задумывается, я продолжаю:

— Мне нужен диплом. И еще один момент. Я бы хотела оставить свою фамилию. У детей будет твоя, тут я согласна на сто процентов.

Следует пауза. Я уверенно смотрю на него, жду реакции.

— М-м-м, — тянет Владимир, хмурится. — Боюсь, что нет и нет, — отвечает с усмешкой. Но не доброй. Он будто старается смягчить свои слова, но у него не получается. — Прости, но Джинн здесь бессилен, Анжелика, — голос звучит твердо. Я бы даже сказала — резко. Непривычно, я мгновенно чувствую давление и начинаю сопротивляться.

— Почему же?

— Потому что нет. И это не обсуждается. Я не хочу, чтобы моя жена неделями жила в Москве без меня. Семья должна быть вместе.

— Но как-то же живут моряки и летчики, — пожимаю плечами.

— Я женюсь не на моряке и не на летчике, — отрезает он. И я опускаю глаза. Владимир добавляет с улыбкой, но не без раздражения: — А с фамилией-то что не так? Это отец тебя попросил?

— Нет, я сама. Мне нравится моя фамилия. Я к ней привыкла.

— Да? А моя, значит, не нравится?

Я молчу.

— Я предупреждал, что достаточно консервативен. Моя жена будет жить со мной всё время. И носить мою фамилию.

— Поняла.

Повисает пауза.

— Ладно, я пойду. Ты спешишь, — я берусь за ручку двери.

— Не расстраивайся. Ты привыкнешь к фамилии. Про учебу поговорим после свадьбы. В Краснодаре есть прекрасные учебные заведения.

— Мой университет один из лучших технических вузов страны, — повторяю я. — Таких преподавателей больше нигде нет.

— Я учился в Краснодаре и своим образованием доволен.

— Ясно.

Настроение пропадает, причем у нас обоих. Говорить становится не о чем. Через несколько минут его мерседес отъезжает, а я иду домой. Понимая что вырвавшись из-под контроля одного диктатора, попадаю в кабалу к другому.