Замуж по приказу - Нари Орлан

Мои стопы приросли к полу. А язык — к небу. Такое ощущение, будто я забралась в берлогу к медведю, потревожила его зимний сон и он, злой и голодный, сейчас съест меня. И притвориться мебелью — лучший для меня вариант.

Так, ну, значит, это не Бас этажом выше вколачивает Афину в кровать. И то приятно. А теперь пора сваливать.

— Что случилось, Диана? — хрипло спросил он.

— Ничего такого! — слишком бодро выскочило из меня, оттого звонко и фальшиво.

Я изо всех сил старалась удерживать взгляд на мраморной плитке, и не смотреть на то, как по широким бугристым плечам стекают капли, прокладывают путь по мощной груди и ныряют в воду, в которой скрылись отчетливые кубики пресса и крупный член. Вот уж не уверена я, что хорошо потерять девственность таким убийственным орудием.

— Прошу прощения за вторжение! — выдавила из себя, пятясь. — Спокойной ночи!

— Говори, что произошло? — Бас ухватился за бортик и, представая передо мной в полном обнаженном великолепии, выбрался из ванны. Комната вмиг сжалась до размеров клетки, в которой мы перевозим пуму. Лицо мое горело, как ошпаренное.

Чтоб уже наверняка, я прикрыла пальцами свои любопытные глаза.

— На втором этаже… шум разбудил меня. Я пошла искать более тихую спальню.

— Можешь спать на моей кровати.

— А вы?… — я сделала щелочку между пальцами — Бас закутывался в халат. Можно выдохнуть.

— Я не буду на ней спать.

До меня наконец дошло: Бас спал в ванне с водой, чтобы гасить свой дикий огонь. Какой бы шикарной ни была эта овальная посудина, спать в ней явно неудобно.

— Мы можем спать вместе, — промолвила я и отвела руки от лица. Куда их деть? Сложила на груди, а затем убрала за спину. — Так, как первую ночь, в принципе нормально было.

— Не надо меня жалеть, Диана. — Бас подошел к зеркалу и закинул пятерней назад влажные черные пряди. — Магия огня, которую я получил, это своего рода проклятье за грехи. Я заслужил это.

— За какие грехи? — У меня заледенело в груди.

— Ярлык “безжалостный убийца” не вешается просто так. — Он повернулся ко мне и оперся бедрами о раковину. — Например, я собирался сжечь небольшой секретный город. Мне помешали и в отместку подорвали вертолет, в котором я улетал в Апексориум.

— Зачем? — спросила, теряя дыхание. — Это ведь не было прихотью, разве нет?

— Неужели для убийства может быть оправдание? — Бас двинулся ко мне с настойчивостью танка. — Какая разница зачем? Что это изменит?

— Возможно, если бы я вас лучше понимала...

— То что? — Он остановился вплотную ко мне, заслонил своей могучей фигурой весь свет, сжег своим жаром весь воздух.

— То не так сильно отталкивала бы, — прошептала я на грани слышимости. Он склонился ко мне, замер в миллиметрах от моих губ и, обдавая горячим дыханием, прошипел:

— Поверь, чем ближе ты меня узнаешь, тем дальше будешь хотеть убежать.

Да с какой стати он решил все за меня? Хватит с него того, что он распоряжается моим временем. Своими желаниями командую только я.

— Вы не можете быть уверены на сто процентов.

Он выпрямился, нахмурившись, и с моей груди словно спали тиски.

— Утром ты будешь иного мнения, — сказал как отрезал. У меня мысли бросились врассыпную. Я растерянно наблюдала, как Бас спустил воду в ванной, скинул халат и зашел в душевую кабину. Благо, стекло было матовым.

Чтобы снова, когда он выйдет, не прятать взгляд, не краснеть до кончиков ушей, я вернулась в спальню, притворив за собой дверь. Конечно, он не забыл о наказании. Приготовил что-то жуткое?

Ждать исполнения приговора было тоже своего рода мучением. Хотелось верить, что ничего плохого не произойдет. Не может ведь он убить моих родителей или уничтожить мою карьеру, которая только-только началась?

Я присела на кровать, укрытую стеганым покрывалом, провела пальцами по шелковистой ткани.

— Еще не ушла? — спросил Бас, выйдя из ванной. Я вскинула голову: в его глазах сверкнули шальные огни. — Это ты зря.

Он вмиг преодолел расстояние до кровати, подхватил меня в воздух, откинул одеяло и вместе со мной нырнул под него. От таких шустрых выкрутасов у меня голова закружилась. Я только пискнуть успела в процессе, ни возмутиться, ни брыкнуться. И теперь лежала, переводя дыхание, прижата спиной к сильному телу. Пульс быстро ухал в ушах. Бас положил ладонь мне на живот точно так же, как в наше первое утро. Но, к счастью, не упирался бедрами в мои ягодицы. Тело и так трепетало от волнения. Кожу покалывало там, где мы соприкасались. Моя пижама — слабая преграда, жар мужского тела быстро проник сквозь нее и сводил с ума мои нервные окончания.

— Спи, — сказал Бас и всего через минуту размеренно спокойно задышал.

Несмотря ни на что в его объятьях лежать уютно. В моей груди очнулось что-то теплое и ласковое, сладко запульсировало. Ладно, не буду душить его, пусть пока живет. Сон мягко утянул меня в калейдоскоп красочных снов.

Которые вмиг вылетели из головы, едва я услышала над ухом:

— Диана. С тобой хотят поговорить.

Я разлепила веки и увидела смартфон, который мне протягивал Бас с привычным бездушным взглядом.

Сон мгновенно как рукой сняло. Я впопыхах схватила трубку и поднесла к уху, мельком заметив знакомые цифры номера.

— Дианка, ну ты даешь! — с укоризной воскликнула подруга. Услышать ее голос огромная радость для меня, несмотря на резкие нотки. Улыбка растянула мои губы, я села в кровати, подкладывая под спину подушку.

— Люся, как твои дела?

— Да что там я… Ты почему мне ничего не рассказала?

— Прости, Люся. Все было слишком неожиданно. И эта стажировка свалилась…

— Вот не надо мне лапшу на уши вешать про стажировку. Я уже все знаю.

— О чем ты говоришь?… — пробормотала я, покрываясь инеем от ужаса. Бас как ни в чем не бывало гладил себе рубашку, время от времени прикладываясь к чашке кофе. В любой другой момент я бы восхитилась, каким свежим и красивым он сейчас выглядел, но хотелось быстро нащупать что-то тяжелое, чтобы запустить в голую мускулистую спину.

— О чем я говорю? — всхлипнула Люся. — Мне, знаешь, как обидно узнавать от посторонних людей о том, что моя лучшая подруга вышла замуж?!

Я поставила обратно на тумбу ночник в форме канделябра, который сжимала в ожидании худшего. Огреть Баса дико хотелось.

И как теперь перед подругой выкручиваться? И зачем Бас донес до нее информацию о нашем браке? Через месяц ведь все закончится. Или нет?

— Прости, Люська, мы же и не гуляли особо. Расписались, скромно отпраздновали, — цедила я сквозь зубы, сверля убийственным взглядом спину Баса. Сколько можно наглаживать бедную ткань рубашки? Сейчас задымится. Или я задымлюсь от злости.