Их любовник - Татьяна Богатырева

А ждать мистера Больного Ублюдка не стану. Во-первых, я уже не верю, что он придет, а во-вторых, я не хочу его видеть. Пошел к черту.

У меня сегодня есть дело куда важнее: потрындеть со старыми подружками из Гнесинки и поразить их в самое сердце новостями. Ни я, ни Тошка как-то не слишком поддерживали связь с однокурсниками из Америки, было сильно не до того. И, судя по неведению Анжелки, первой сплетницы курса, американских газет они не читают, а в русских свадьбу лорда Говарда обошли стороной.

Я не особая любительница ночных клубов, если уж совсем честно, то «Зажигалка» была первым, где мне понравилось. Но Кей сказал, что если взять вип-ложу на втором этаже, будет не слишком громко и отлично видно шоу — при том, что самих посетителей снизу не разглядеть.

Так я и поступила. Позвонила, спросила ложу.

— Прошу прощения, но на ближайшую неделю все столики забронированы, — вежливо послали меня, но на всякий случай уточнили. — Конечно, если у вас есть карта клуба…

— У меня нет, только у мужа… — я наивно похлопала глазками, по телефону это отлично слышно.

— А ваш супруг… э…

— Лорд Говард, — вздохнула я и скорбно сообщила: — Как жаль, что у вас нет мест. Придется ужинать в «Icon».

Волшебная фамилия произвела правильное впечатление. Столик тут же нашелся, менеджер превратился в медовый сироп, поздравил с бракосочетанием и пообещал шампанское за счет заведения. И аккуратно так поинтересовался, леди будет с лордом?

— С подругами. И не называйте меня при них леди Говард, просто Розой. Я хочу сделать сюрприз.

— Разумеется, леди Говард, как вам будет угодно. Мы ждем вас! — тоном, выражающим невыносимое счастье, сказали мне и дождались, пока я сама повешу трубку.

Что ж, немножко елея на мое раненое сердце — полезно для здоровья. А если к елею добавить платье от Веры Вонг, только не стальное, а лавандовое, и посетить салон красоты, то сердце уже почти и перестало чувствовать себя раненым. В конце концов, я давно знаю, что Бонни Джеральд — больной ублюдок и суперчемпион по переваливанию с больной головы на здоровую, так что ничего неожиданного не произошло. А дивную сцену почти случившегося примирения я использую в следующем романе. Хорошая вышла сцена с замерзшей лягушкой, главное, не воспринимать чувственные порывы Бонни всерьез.

Выходя из розового лимузина (да, я решила оторваться по полной и почувствовать себя, наконец, женой миллиардера!) я невольно представила себе лицо Клаудии, если бы она не позвонила, а зашла в дверь. Пожалуй, я начала ей сочувствовать. Козлогений сделал ей ребенка и тут же смотался сначала к любовнику, а потом и вовсе в Москву, ничего ей не сказав. На ее месте я бы послала такого жениха на хер прямо сейчас, а не прикрывала бы его перед мамочкой. Но дело-то хозяйское. Хочет верить, что козла можно перевоспитать, пусть верит.

Мне проще. Я почти научилась принимать Бонни таким, какой он есть. Наверное, постепенно мне и вовсе станет плевать на его дурные заморочки. Кей вон уже десять лет наслаждается адреналином высшей пробы и не парится. Я тоже смогу.

Вот прямо сейчас и начну. С того, что обойду стометровую очередь под неоновой вывеской «Касабланка», мило улыбнусь секьюрити…

— Леди Говард! — оба человека в черном синхронно поклонились и оттеснили толпу молодежи, чтобы никто не задел мое рысье манто или, не дай боже, край платья.

Пока я проходила по живому коридору, один из секьюрити четко доложил по гарнитуре кому-то невидимому, но крайне важному:

— Леди Говард прибыла, Александр Эдмундович.

— Большая честь видеть вас в нашем клубе!

Это уже юноша-хостесс, порочный ангелочек лет двадцати, принял рысье манто и выразил готовность носить меня на руках, восхищаться и поклоняться вот прямо сию секунду. А откуда-то из глубины мерцающего светомузыкой зала уже спешил невысокий господин лет пятидесяти при белом смокинге, алой бабочке и радушной улыбке.

— Роза Бенджаминовна, счастлив видеть вас в «Касабланке», — поклонился господин, позволяя мне рассмотреть тщательно уложенную шатенистую макушку. — Позвольте представиться, Александр Семенов, владелец заведения. Для вас просто Алекс.

— Роза, просто Роза, — я царственно протянула руку для поцелуя, попутно оценив и ухоженное моложавое лицо, и часы «Лонжин».

— Лорд Говард — счастливчик, — продолжил разливаться сиропом господин Семенов.

— У вас тут очень уютно. Не ожидала от ночного клуба, — сказала я чистую правду.

В «Касабланке» мне как-то сразу понравилось. Стильная обстановка в духе ретро, сдержанной громкости музыка — именно музыка, а не ритмичные бумсы и завывания — и не слишком много народу. Не помпезный «Icon», где я всего раз была с Кобылевским, и не вульгарная «Метелица», а место, где мне даже захотелось потанцевать.

Алекс проводил меня на второй этаж, попутно показав, что и где, и сообщив, что мои подруги уже собрались, и что он взял на себя смелость предложить мне морковно-грушевый фреш со сливками, а также, если леди пожелает — безалкогольные коктейли и эко-меню.

Я впечатлилась сервисом, без шуток. Здесь успели созвониться с Керри и узнать мои предпочтения!

— Благодарю, Алекс. Не зря Кей назвал ваш клуб лучшим местом Москвы.

— Разумеется, не зря, прекрасная Роза. Мой клуб невелик, зато у нас каждый гость — любимый.

Всю любовь Алекса к лорду Говарду и ко мне я оценила, когда над залом прозвучал голос диджея:

— А теперь песня для прекраснейшей Розы!

И следом зазвучало вступление к «Бель» в аранжировке, близкой к «Нотр Не-Дам», и запел красивый, сильный баритон. Мне даже показалось, что голос знаком, но оборачиваться на сцену и разглядывать певца я не стала.

Господин Семенов тонко улыбнулся, но ничего не сказал. Я поступила так же. Честно говоря, обмен любезностями меня несколько утомил. Скулы начало сводить. К чести Семенова надо сказать, больше он меня комплиментами не заваливал, лишь указал на двери «для мальчиков» и «для девочек», и напомнил, что в «Касабланке» готовы исполнить любой мой каприз.

Вип-ложа оказалась немного похожей на театральную: отделенная от соседних матовыми перегородками и с отличным видом на сцену, где довольно прилично исполняли эротическое шоу под «Бель».

Девочки уже приняли по первому коктейлю и наперебой обсуждали мальчиков из шоу. На меня они обратили внимание, лишь когда господин Семенов сказал:

— Это Тамерлан, ваш волшебный джин на сегодня, — и кивнул на тут же склонившегося передо мной в поклоне красавца-мулата.

— Розка! — первой обернулась и тут же радостно завизжала и вскочила мне навстречу Анжелка. — Пропажа нашлась!

— Тишка! Йу-ху!

Следом за ней повскакивали остальные — не только те пятеро, которым я сумела дозвониться вчера, а почти вся женская половина моего и Тошкиного курсов, то есть дирхора и музкомедии, и до кучи еще пара девчонок с вокального. Ну да, я ж сказала Анжелке, чтобы она позвала еще кого-нибудь. Но чтобы двадцать человек? Впрочем, стол большой, а о бабле я теперь могу не думать. Так что гуляй, рванина!