Двойное отцовство - Таня Володина

Илья на нашем фоне выглядел инопланетянином — бездомный альпинист с драмой в прошлом и непонятными планами на будущее. Всё, что составляло смысл нашей жизни, его не волновало. Комфорт, карьера, деньги, семья и развлечения — для него это ничего не значило. Он жил под мостом, ел острую китайскую свинину и лазал по отвесным скалам.

Без сомнений, он был особенным.

— Не переживай, — Макс меня обнял. — Мы с ним стебёмся, но это нормально между мужчинами: это шутки, а не оскорбления. Уверен, мы станем друзьями. По крайней мере хорошими приятелями. Разве тебе неприятно с ним общаться?

— Приятно, но он скоро уедет, — напомнила я. — Твой отец послал его на Эверест.

— Вот видишь, тебе нечего опасаться. Давай расслабимся и проведём это время весело и беззаботно. Может быть, другого шанса у нас не будет.

Он как будто намекал, что после рождения детей у нас появится ответственность, и мы уже не сможем заниматься всякой ерундой — знакомиться с необычными людьми, валяться в тёмной фотостудии и курить одну сигаретку на троих, смеяться над пошлыми шутками, подкалывать друг друга, никуда не спешить, ни о чём не волноваться.

— Ты боишься потерять свободу? — спросила я. — В этом твоя проблема?

— Проблема в том, что я боюсь потерять тебя, — серьёзно ответил Макс.

Я улыбнулась. Какая глупость! Он никогда меня не потеряет. Но дети точно изменят нашу жизнь, в этом я не сомневалась.

— Хорошо, я согласна расслабиться и получить удовольствие. Ты прав, надо использовать шанс.

***

Илья стоял у окна и смотрел на скверик внизу. Свадьба производителей свистулек выплеснулась из здания и оккупировала скамеечки во дворе. Невеста с женихом лихо кружились под музыку из фильма «Мой ласковый и нежный зверь». Белоснежный подол подметал землю, фата развевалась, а гости курили, пили шампанское и ели тортики с бумажных тарелочек. Весна, молодость, любовь. Людей потянуло на свежий воздух. Будут пить, танцевать и целоваться до первых петухов, как это заведено у обитателей нашего творческого кластера. И даже с рассветом праздник не закончится. Эта свадьба на пару дней, не меньше.

— Илья, извини, — сказала я, — Макс пошутил по поводу твоего участия в проекте.

— Почему? — Илья обернулся. — Я тебе не подхожу? Слишком обыкновенный?

— Нет, конечно!

— Тогда в чём дело? Ты не хочешь меня снимать? — спросил Илья немного с обидой, как будто я отказывала ему в чём-то важном.

— Да, в чём проблема, дорогая? — присоединился Макс. — Почему ты не хочешь взять Илью в свой проект? Как ты ищешь моделей?

— Давала объявление на сайте, — ответила я. — Лаврик и Мариша кое-кого привели…

— Считай, что я привёл Илью, — предложил Макс. — Он твой! Фотографируй его!

— Что, прямо сейчас? Как вы себе это представляете?

— Легко! Я помогу со светом, Илья разденется, а ты будешь его снимать. Щёлк-щёлк затвором. Разве не так всё обычно происходит?

— Нет, всё так…

— Тогда что тебя смущает?

Я посмотрела на Илью:

— Зачем тебе это?

— Ради тебя, — ответил он. — Ради смысла, который ты вкладываешь в фотографии. Я понял, о чём ты говорила на скалодроме. Человеческое тело прекрасно, каким бы оно ни было, а все уродства — в нашей голове. Благодаря тебе я увидел красоту в несовершенстве. Я хочу стать частью твоего проекта.

— Вот видишь, он не против, — сказал Макс. — Я тоже хотел бы поучаствовать, но у меня нет даже маленького шрама. К сожалению, я — ходячее совершенство.

Мы все рассмеялись.

— Ладно, — решилась я. — Илья, иди в ванную и прими душ, волосы не суши, тело не вытирай. Макс, тащи зонты и софтбоксы! Повесь чёрный задник!

***

Илья сбросил полотенце, обвязанное вокруг бёдер, и встал под лучи света. Вся студия была погружена в темноту, и только обнажённый мужчина на чёрном фоне казался статуей из светящегося мрамора. По гладкой коже скользили капли воды. Он был прекрасен.

— В этот раз обойдёмся без грима, — сказала я. — Твоя царапина на лбу будет видна.

— Она в тему, да? — усмехнулся Илья.

— Ещё как в тему, — согласился Макс, стоявший около меня и разглядывавший Илью с профессиональным интересом. — Ты не против, если я порисую?

— В смысле? — не понял Илья.

— Я учился в художественной школе. Иногда делаю зарисовки с натуры.

— Конечно, без проблем! Рисуй сколько хочешь. Не знал, что у тебя такое хобби. — Многие удивлялись, узнав, что банкир Макс Ольховский с детства увлекался рисованием. — Покажешь свои рисунки?

— Обязательно, — пообещал Макс. — Позже.

Он отошёл в сторону, уселся на стул и разложил на коленях альбом. Отлично! Теперь он займётся любимым делом и не будет нам мешать. Когда он рисовал, весь остальной мир для него умирал.

— Наклони голову, — попросила я Илью.

Он склонился, а я лёгкими движениями взъерошила мокрые волосы. Я и раньше работала с обнажёнными моделями, но с Ильёй всё было по-другому. Я ощущала его наготу слишком остро, слишком по-личному. А Илья затаил дыхание, когда я к нему приблизилась. И да, он начал возбуждаться. Прикрыл член рукой, но я мягко перехватила запястье:

— Не надо закрываться. Всё в порядке.

— Прости, — выдохнул он. — Чувствую себя идиотом.

— Как на скалодроме? — пошутила я, вспомнив его стояк.

— Там я был в штанах, — возразил Илья.

— А здесь ты герой эротической съёмки. Представь, что на тебя смотрят сотни зрителей, и каждый мечтает с тобой переспать. Мужчины, женщины, школьницы и старушки — все очарованы твоей красотой, — тихо внушала я. Практически всем моделям требовались вдохновляющие речи. — Расслабься, прими естественную позу. Позволь им разглядывать своё тело, покажи им всего себя…

Илья меня услышал. Плечи его опустились, дыхание выровнялось, грудь расправилась.

— Замечательно, — похвалила я.

— А ты меня хочешь? — внезапно спросил он.

Ох, зачем? Если я скажу «нет» — это сорвёт съёмочный процесс, а говорить «да» не хотелось. Не стоило Илье знать, что я сходила с ума от желания к нему прикоснуться. Это только усложнит ситуацию.

— Ну конечно, она тебя хочет, что за вопрос? — раздался голос Макса из темноты. Я и не знала, что он подслушивал разговор. — Илья, дружище, даже я тебя хочу, что уж говорить о бедной девушке?

И вроде тон его был серьёзным, но именно эта нарочитая серьёзность разрядила обстановку. Илья хмыкнул и улыбнулся, видимо, осознав неуместность своего вопроса. Мне тоже стало легко. «Бедная девушка»! Убью Макса, когда мы останемся вдвоём!

Я отошла к камере и заглянула в видоискатель.