Несвобода - Тальяна Орлова

И все равно я наслаждалась возвращением к комфорту. У Кирилла тоже было неплохо, но здесь на полке в ванной комнате стояли баночки известных мне брендов, и сам дизайн помещения ассоциировался у меня с домашним уютом. Я испорчена — роскошью этой, блеском смесителей, ароматом пены — не знакомым, но отчего-то все равно близким. Возможно, именно эта испорченность во мне и не позволила смириться с крохами, которые я могла заработать на репетиторстве, и заставила рваться дальше — пусть даже в криминальную сферу. Конечно, в момент принятия того решения я думала вовсе не о смесителях, но где-то внутри сидела эта червоточина. Надо поработать над собой, умерить жадность, выставить приоритеты. А если не смогу, так проще ведь домой вернуться — ни в чем себе не отказывать, ни за что не бороться и перестать мечтать о независимости от этих самых баночек и смесителей.

А пока я позволила себе поддаться. Приняла ванную вечером, а затем и утром, едва только проснулась, побежала снова туда, чтобы понежиться в пене и ощутить себя прежней. Хорошо хоть, от этой расслабленности не отступила привычка таскать повсюду ноутбук и телефон. Когда раздался звонок, я мгновенно перехватила полотенце и вытерла руки. Отвечала, уже вылезая из ванны, чтобы добраться до ноутбука. Абонент не определился, но на этот номер могли звонить только клиенты.

— Доброе утро! Чем я могу помочь?

В такое время звонят обычно, если решение обдуманное — практически деловое. Как один из рабочих вопросов занятого бизнесмена.

— Ребята почему-то на вас звонок перекинули. Какие-то проблемы с моим заказом? Я еду отдыхать на недельку, мне бы девушку. Элегантную, как в прошлый раз, но желательно другую.

— О, уверена, что этот вопрос мы с вами уладим за пять минут. Когда билеты? А может, вы сориентируете точнее, и тогда я вышлю вам фотографии девушек, которые могли бы подойти?

— Да… фотографии. И рост каждой укажите. Мне ничего особенного не нужно, просто красивая, элегантная. Нет у меня никаких особенных предпочтений…

Я слушала его, но притом пыталась отыскать нужную информацию. Красного флажка нет — и то счастье. И он не требует кого-то конкретного. Вообще ничего не требует, само обаяние! Я перекинула мобильник в другую руку, а правой вбивала в поиск номер телефона. Да, похоже, этот клиент обращается во второй раз, в заметках никаких особенных проблем не обозначено, кроме имени «Алексей». Это значит, что полгода назад девочка вернулась живой, здоровой, плату получила и никаких сложностей не возникло. Я перещелкнула на файлы Ларисы.

— Алексей ведь? У меня указан ваш мейл. Через пять минут загляните в почту. Если вдруг что-то не устроит, то перезвоните — обещаю, вы будете довольны.

Заканчивала я абсолютно уверенно. Итак, Алексей — хороший клиент, похоже, что довольно молодой. Он в прошлый раз Татьяне не сразу открылся, что любит секс пожестче. Причем сам предпочитает роль подчиненного. Девочка, конечно, отыграла, как умела, но это не ее профиль. Из-за стеснительности или боязни огласки Алексей в заказе о таком предпочтении не упоминает. А проблема его и вовсе не проблема: ему нужна госпожа, но не открытый доминант с плетью, а та, которая диктовать условия начинает только в спальне. Он очень заинтересован в том, чтобы его пристрастие не выпячивали. Даже у меня, ничего в этом не понимающей, не получилось его осудить: мало ли, что человеку для счастья нужно? А он такой вежливый, зарабатывает отлично — другие сюда и не обращаются, никого не насилует, не убивает, смущается, как подросток. Необычное желание не сделало в моих глазах его смешным или плохим. Но у клиента на этот счет может быть иное мнение.

Я нашла Ирэн в файле, сразу позвонила и объяснила ситуацию. В отправленном сообщении Алексею выслала только прайс и одну фотографию — худенькая, темноволосая, улыбающаяся Ирэн в коротком черном платье и высоких сапожках на шпильке. Ничего вызывающего, никаких намеков, если их только на уровне подсознания не искать. Зато если искать, то не пропустишь: Ирэн даже улыбалась на снимке так, как будто прямо сейчас готова зло усмехнуться. В ответ получила только число и дату встречи, без каких-либо пояснений. Отлично сработано! Я сделала вид, что не поняла его скрытой просьбы. Он сделал вид, что его тайна осталась тайной. Довольны все стороны, а особенно — Ирэн.

Гордая собой, я подпрыгнула на месте в желании тут же сорваться с отчетом к Вадиму Андреевичу. Пусть только попробует сказать, что я не справляюсь с работой и не разбираюсь в людях! В данном случае требовалась именно тактичность, а я в этом профи! Вовремя остановилась, ощутив холод, рассмеялась и вернулась в ванную. Теперь еще придется соображать, чем пол протирать.

Из комнаты вышла, уже высушив волосы и приведя себя в порядок. Вадима Андреевича не было, потому сама заглянула в холодильник, надеясь там отыскать остатки вчерашнего ужина. Не нашла и решили, что хозяин дома не обидится, если я позаимствую у него яйца и ложку растительного масла. Однако пока искала сковороду, он явился и сам. Я даже поприветствовать не успела, как он подошел и чуть наклонился. Взгляд на губы подтверждал его намерения. Дело даже не в том, что я была отчаянно против еще одного поцелуя, но сегодня я хорошо знала, чего делать не стоит. Снова оттолкнет, чтобы почувствовала себя оплеванной, или потащит в спальню, что еще хуже. Мне таких приключений не надо. Я толкнула его в плечо и отступила сама.

— Добрый день, Вадим Андреевич, — сказала как можно холоднее.

Ему что-то надо делать с этим прищуром — вот любая эмоция превращается в иронию! И не поймешь, что действительно на уме.

— Добрый. Сегодня я в опале? Так и думал.

— Думали? — не поверила я. — И типа разыграли проверку своих предположений?

— Можно и так сказать. Уверен, даже убедила себя, что больше ни-ни. А сейчас фыркнешь, чтобы скрыть смущение.

Ну, мне потребовалось приложить волю, чтобы не фыркнуть. Просто вздохнула и прищурилась. Научиться бы как он — на один глаз. Пусть тоже не понимает, что чувствует собеседник! Но у меня таких козырей не водилось, зато в арсенале имелось умение держать себя в руках и быстро успокаиваться:

— Не понимаю, о чем вы. Я хотела яичницу пожарить, можно?

Добилась только улыбки чуть шире.

— Наверное, мучилась до самого утра: ах, он такой сексуальный, что же мне, бедняжке, делать, чтобы принципы свои не нарушить, когда он весь из себя такой беспринципный?

— Ничего подобного, Вадим Андреевич. Вы яичницу-то будете?

— Отойди от плиты, камикадзе. Я пока не доверяю тебе настолько, чтобы позволять себе готовить. Может, хотя бы омлет? У меня ветчина где-то есть… — и шагнул к холодильнику.

Я покорно отошла и села за стол. Если человеку нравится готовить, то кто я такая, чтобы препятствовать?

— Вадим Андреевич, раз уж я здесь живу — в смысле, пока я здесь живу — нам нужно, наверное, обговорить правила? С Кириллом мы покупали продукты вскладчину и по очереди готовили.