Дочь Генерала. Книга 1 - Марина Кистяева

И тепла.

Вопрос был провокационным. Очень откровенным. Если бы Даша могла вспыхнуть и засмущаться еще сильнее, то с ней такое непременно случилось бы.

Но поздновато…

Когда мужчина требовательно прижимает твою руку к своему паху, а сам нависает над тобой, заключив в ловушку, происходящее воспринимается иначе.

Даша медленно покачала головой.

– Никто не залезал тебе в трусики?

Господи, что за вопросы?

Даша дернула руку, пытаясь вернуть её себе, и сразу же услышала яростное шипение.

– Тихо…

Девушка замерла. Неужели она сделала ему больно? Нет, вряд ли…Тогда что?

Под «что» подразумевалось очень многое, и разбираться не хотелось. Голова закружилась сильнее, с телом происходили некие существенные метаморфозы, которые смущали Дашу.

– Снегурка, значит, никто, да?.. Охренеть.

Он дышал тяжело, она видела, как ритмично поднимается и опускается его грудь. Не могла не заметить кучерявую поросль, негустую. Мышцы же и вовсе казались каменными и отчего-то очень горячими. Возникло шальное желание поднять свободную руку и провести по ним. Потрогать. Немного. Совсем чуть-чуть.

То, что она ощущала второй рукой, не поддавалось логическому объяснению.

ТАМ всё жило своей жизнью.

– Это хорошо… Чертовски хорошо.

Даша, как всегда и во всем, что касалось этого мужчины, среагировала с опозданием. Он расшатал её эмоции настолько, что она терялась в происходящем, никак не могла собрать мысли в кучу. Её реакции были непонятны ей самой.

Григорий оторвался от неё, подался назад, освободил руку, чтобы присесть на корточки и сразу же взяться за пояс её халата.

– Не дергайся и не пугайся, Даш. Я только сниму с тебя эту чертову тряпку. Ты же в трусиках после сауны?

Ещё один вопрос, от которого захотелось провалиться под землю.

Спроси нечто подобное любой другой мужчина, она ответила бы лишь одним – пощечиной.

А такого попробуй, ударь…

Кивнуть она тоже не успела. Как и всё остальное. Запоздало намеревалась вцепиться в пояс, не позволив его развязать.

Поздно.

Его выдернули из шлевок, послышался даже скрип рвущихся ниток.

И сразу же полы халата развели в стороны, обнажая Дашу.

Раскрывая её перед жадным потемневшим мужским взглядом.

Даша готова была поклясться, что впервые в жизни ощутила кожей чей-то взгляд. Как он впивается в неё, оставляя розовые следы. Её саму едва ли не подбросило от происходящего. В голове что-то щелкнуло, и она пришла в себя.

Даша не отдавала отчет в своих поступках. Как, видимо, и Григорий, раз пошёл на подобное.

Она попыталась прикрыть груди, хоть как-то их спрятать. И одновременно согнула ногу в колене.

Чтобы попытаться ударить мужчину пяткой в грудь.

Естественно, у неё ничего не получилось.

Человек, обладающий натренированным телом, не смог не отреагировать молниеносно.

Он поймал её ногу, сжав в лодыжке.

Сильно. Даша дернулась. Тщетно.

Вот теперь она попалась. Холодок прошёлся по её спине, потому что Даша заглянула в лицо мужчине.

В первые секунды она не увидела ничего. На его лице не отразилась ни одна эмоция. Лишь спустя мгновение ей удалось рассмотреть полыхнувшую в глазах ярость. Григорий прищурил глаза, ей даже показалось, что верхняя губа мужчины дернулась, точно он пытался сдержать оскал.

Она его разозлила.

И теперь получит по заслугам.

Даша сильнее прижала руку к груди. Без боя она не сдастся. Пусть и пострадает сильнее. Зато потом не будет за себя стыдно. Если вообще останется живой.

Страх заполонил тело. С головы до кончиков пальцев. Она осторожно, уже без резких движений, потянула ногу на себя.

Снова безрезультатно.

Григорий держал её крепко.

В груди всё зажгло, адреналин хлестал в крови, в висках застучало.

Сейчас…

Григорий потянул ногу на себя, выпрямляя её. Чуть отводя в сторону, сильнее раскрывая Дашу. Учитывая, что она сидела на кресле, получалось очень провокационно.

Почти голая… В одних трусиках… Халат уже был не в счет…

– Прекрати от меня защищаться, – немного грубовато, даже жестко, сказал Григорий, смотря ей в глаза. Он поймал её взгляд. Намеренно. – Я не знаю, как тебе уже говорить, Снегурка. Показать если только… Сколько ты весишь? Килограмм пятьдесят максимум. Я девяносто два. Я боксирую, занимаюсь восточными единоборствами. Даша, тебе не справиться со мной. Даже с оружием в руках. Прекрати… Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Не хочу, чтобы напрягалась в моем присутствии. Я дурею от тебя. От твоего запаха. От вида твоей кожи. Неужели не видишь, как меня штормит в твоем присутствии? Я сделаю всё, чтобы ты захотела меня. Сама. Добровольно.

Он говорил, не разрывая зрительного контакта.

А потом подтянул её ногу к своему лицу и поцеловал большой пальчик.