Двойное подчинение - Алиса Ковалевская

Антон чуть замедлился, Денис же, напротив, насадил меня на себя. Новый ритм и новые грани забытого удовольствия, быстрее и медленнее, снова быстрее и снова медленнее, пока голова у меня не закружилась, а перед глазами не поплыли всполохи.

Ладонь Дениса ковшом накрыла мою грудь, пальцы его были твёрдыми и ласковыми одновременно. Импульсы, что проходили по моему телу, согревали меня, уничтожали и оживляли. В агонии я шептала их имена, ловила поцелуи Дениса и подставляла Антону шею.

— Анечка, — поцелуи по впадинке возле плеча. Горячими губами Антон собрал влагу с моей кожи. Резко в меня. — Сладкая девочка… похотливая сладкая девочка…

— Антон! — закричала я, застонала от боли, которой сама же и желала. — Анто-о-он…

— Аня… — толчки стали быстрее. Ему было тесно во мне, он растягивал меня, узкую, ещё не до конца готовую для него и в то же время так давно ждущую. Только он… только они… Только они дарили невероятные ощущения, которые я запомнила с первого раза… С того раза, когда впервые испытала это непозволительное чувство греховной страсти.

— Да, девочка, — рык Дениса, пальцы до синяков в бедро. — Да, хорошая…

Губами я заскользила по его колючему подбородку, по шее, слизала выступивший пот. Вкусный… По ключицам и по горлу. Обхватила его голову и, понимая, что долго не продержусь, прильнула влажным телом к его. Сжала волосы и выпустила, извиваясь, желая быстрее достичь грани и не желая этого.

— Денис… — его толчок, и тут же Антон сзади. — А-а-ах…

Плавные раскачивания превратились в шторм. Меня, как крохотную шлюпку, бросало на огромных волнах, и надежды уцелеть не было. Я и не пыталась. Изогнулась, закричала… Сокрушительная, переливающаяся красными вспышками волна подбросила меня и швырнула на скалы. Тело пронзило невозможным удовольствием, голову заволокло туманом.

Всхлипывая и крича, я ткнулась носом в шею Дениса.

— Боже… Боже мой… — шептала, дрожа от снова и снова накатывающего на меня наслаждения. Невозможного, в самом деле походящего на чёрные волны…

Денис подо мной дёрнулся, пальцы его впились в моё бедро ещё жёстче, в груди заклокотало. Я чувствовала, как свело оргазмом его сильное тело, как его накрывает той же волной. Вкус его влажной кожи на губах, поцелуи, в которых я не отдавала себе отчёт, колечки волос под пальцами…

— Да-а-а… — пульс Антона во мне и последняя, сокрушительная волна, сорвавшая с моих губ громкий, жалобно-восхищённый вскрик.

Несколько минут я так и пролежала на груди у Дениса. Медленно он водил по моему позвоночнику пальцами, вырисовывал маленькие круги, очерчивал каждый позвонок. Антон, по-прежнему обнажённый, стоял у раскрытой двери балкона и смотрел вдаль, на гладь моря. Я же не могла отвести взгляд от его крепкой спины, соблазнительных ягодиц, крепких бёдер. Он был красив той самой мужской красотой, от которой у женщин сносит крышу. Снесло ли её у меня? Должно быть. От них обоих снесло, и что с этим делать, я так и не поняла.

— Хочешь принять душ? — наконец нарушил тишину Денис.

Вздохнув, я заставила себя приподняться. Пересела на постель и прикрыла грудь одеялом.

— Я думаю, мне лучше пойти одной, — сказала, вовсе не уверенная, что они позволят мне это.

Антон повернулся в пол-оборота, и теперь я могла видеть его мускулистую грудь, его лицо и всё, что было ниже. Даже сейчас он выглядел впечатляюще, и я невольно выдохнула, вспоминая, что мы делали всего несколько минут назад.

— Только не задерживайся, — он, вроде бы, говорил сдержанно, но в уголке рта появилась нагловатая усмешка. — Иначе кто-нибудь обязательно придёт составить тебе компанию.

Денис, тоже присев, собрал мои волосы в хвост и, прикусив кожу на шее, поцеловал место укуса долгим, клеймящим поцелуем.

— Иди, — шлёпнул он меня по бедру. — Но в самом деле недолго.

Я глянула вначале на одного брата, затем на другого и, не чувствуя ног, кое-как встала с постели. Мокрая и грязная, я чувствовала себя так… Так, будто только что занималась самым откровенным сексом. Колени дрожали, пальцы не слушались. Сделала шаг к ванной и услышала доносящуюся откуда-то с подоконника мелодию телефона. Кажется, сегодня утром я всё-таки включила его, чтобы проверить звонки и сообщения…

— Маша, — глянув на дисплей, Антон протянул мне сотовый, и я, чувствуя внутреннюю тревогу, едва ли не выхватила его. И правда Маша…

Растерянная, пару секунд поколебалась, сомневаясь, стоит ли вообще брать трубку сейчас, при них. Но что, если это важно? Беспокойство за сына тут же перехлестнуло собой всё остальное, и я, нажав кнопку «ответить», поднесла сотовый к уху.

— Да, — стараясь, чтобы голос звучал ровно, сказала я.

Машка поздоровалась и тут же поинтересовалась, как у меня дела.

— Всё в порядке, — сделала ещё один шаг к двери.

Чувствовала, что и Антон, и Денис смотрят мне в спину. На заднем фоне раздался голос Андрея. Вне сомнений, сын понял, что Машка разговаривает со мной. Сердце защемило нежностью, к горлу подкатило горькое чувство вины. Оставила ребёнка на сестру, а сама… Тело ныло, напоминая о руках и жарких поцелуях, о несдержанных касаниях и властных, жадных толчках. Сын хотел поговорить со мной. Я сразу поняла это, услышав его голос, Маша только подтвердила мои догадки.

— Я… немного позже, ладно? — Чувство вины усилилось. — У нас переговоры. Давай я сама перезвоню?

— А врать нехорошо, — услышала я голос Антона и, обернувшись, встретилась с ним взглядом.

— Нехорошо, — согласилась я. — Помнится, кто-то говорил, что это рабочая поездка… — многозначительно посмотрела на Дениса.

Тот только усмехнулся и потянулся — неспешно, лениво, как большой зажравшийся кот. Ответить мне что-либо он нужным не посчитал. Только осмотрел с головы до ног и мягким, обманчиво бархатным голосом проговорил:

— У тебя десять минут, Анна. Не уложишься — пеняй на себя.