Без права на развод - Наталья Шагаева

Артур

— Мне кажется, я умираю здесь, — произносит мать, садясь на кровати. Помогаю ей подняться, поправляя подушки. — Роберт сегодня снился, звал меня, и я пошла, — тихо сообщает она, отворачиваясь к окну.

— Мама, прекрати! — не выдерживаю, повышая голос. — Доктор сказал, что с тобой все в порядке, нужно просто взять себя в руки. Твои болезни, слабость и плохое самочувствие только в твоей голове! Отвлекись, заведи кошку, слетай в Израиль, как хотела, или займись благотворительностью, в конце концов! — Я все понимаю, она любила отца, и утрата ее подкосила, но этим она только себя и меня психологически добивает.

— Не кричи на меня! Я одна в этом огромном доме, где каждая вещь напоминает об отце! Тебя нет рядом — только прислуга, которая осточертела уже! Давление постоянно скачет, а доктору все равно. Он все время твердит, что я здорова. Как я могу быть здоровой, если у меня нет сил подняться с кровати?! Вокруг одни дилетанты! — нервно выдает мама, и я сжимаю переносицу, пытаясь держать себя в руках.

— Я не могу постоянно сидеть у твоей кровати, на меня свалилась компания! И не ты ли недавно причитала, что если я ее не возглавлю, мы пойдём по миру? И не ты ли просила меня исполнить последнюю волю отца и стать достойным приемником?! — У меня начинает болеть голова от ее истерик. Я люблю мать и понимаю ее, но она явно пытается мной манипулировать, забывая, что я давно не ребенок и не буду сидеть возле ее юбки. — И я пытаюсь соответствовать отцу, разобраться в делах, а это отнимает все мое время. А еще у меня есть личная жизнь!

В спальню заходит девочка из прислуги и подает матери чай с травами. Отворачиваюсь к окну, тру виски, пытаясь справиться с давящей болью. Слышу звон посуды, вскрик матери, оборачиваюсь и вижу залитую чаем постель и девушку, собирающую осколки чашки.

— Она меня обварила! — кричит мать. — Руки кривые!

— Это вы дернули меня за руку, — всхлипывает девушка.

— Нет, ты посмотри на нее! Она пытается меня обвинить! — И тут моя «больная» мать соскакивает с кровати и возмущенно размахивает руками.

— Но я не виновата! Вы … — почти плача восклицает девушка.

— Ты еще смеешь на меня кричать?! Замени постель и принеси мне аптечку!

Девушка кидает на маму обиженный взгляд и выбегает из комнаты.

— Ну и что это сейчас было? — спрашиваю я, глядя, как мать надевает халат и садится в кресло.

— Я что, должна молчать, если у нее кривые руки?

— Ладно, сама разберешься со своей прислугой, — отмахиваюсь и посматриваю на часы. — Мне пора, у меня деловой ужин, — лгу я. На самом деле я отменил ужин, мне позвонила Лера и очень поддавленным голосом попросила срочно встретиться.

— Мы даже не поговорили нормально, — мать хватается за голову.

— Завтра я приглашаю тебя на ужин, и мы поговорим, — целую маму в щеку и покидаю родительский дом, стены которого действительно давят. Мать не разрешает прислуге открывать шторы, и в комнатах темно как в склепе. В самом деле, можно сойти с ума.

Забираю Леру, предлагаю поужинать в ресторане, но она отказывается, прося поехать ко мне и заказать ужин. Соглашаюсь, сворачивая в сторону дома. Валерия молчит всю дорогу, кусая губы и комкая подол бирюзового сарафана. Она подавлена, нервничает и старается не смотреть на меня. А я просто наблюдаю за ней. Понимаю: что-то случилось, раз моя всегда улыбчивая и стеснительная девочка не находит себе места, но даю ей возможность собраться и самой мне все рассказать.

Как только мы проходим в квартиру, я иду принимать душ, чтобы хоть немного расслабиться и избавиться от напряжения. Хочется смыть с себя этот день, поужинать с Лерой и трахнуть ее на этом же столе. А потом пусть как всегда болтает без умолку, рассказывая мне всякую ерунду. Мне не особо интересно, но я слушаю. Нравится ее звонкий голос, эмоции и то, что она ничего от меня не скрывает.

Выхожу из душа, надеваю простые спортивные штаны, подсушиваю волосы полотенцем и спускаюсь в гостиную.

— Ты заказала ужин? — спрашиваю и сажусь рядом с Лерой. Хочется ее потискать, пока доставят еду, подышать ее медовым ароматом, а еще уговорить на минет. Хочу ее сладкий ротик. Как представлю мою девочку на коленях, тело сводит.

— Нет, мне нужно кое-что тебе сказать, — тихо, как мышка, отвечает она, поджимает под себя ножки, вцепившись в спинку дивана и глядя в окно.

— Что случилось, котенок?

Девочка продолжает молчать, кусая губы. И мне уже интересно, что же такого она не решается мне сказать. — Валерия, говори, — усмехаюсь я, беру ее за подбородок, поворачиваю к себе и, глядя в испуганные глазки, замечаю красивую припухлость. Девочка плакала. — Кто тебя обидел?

— Я… — она набирает воздуха. — Я узнала еще неделю назад, но хотела убедиться…