Сестра моей жены - Лана Пиратова

- Извини, - говорю я Самсонову, - я отойду.

И я сбегаю. Не от Самсонова с его пошлыми намеками, а от Моники. От ее взгляда. Или от себя? Блять, я совсем запутался. У меня взрывается мозг.

Наконец, на моем пути возникает официант с подносом и я, к его удивлению, беру себе сразу три бокала шампанского. Причем один выпиваю сразу же при нем и ставлю ему на поднос уже пустой бокал. Официант шарахается от меня.

Я сознательно избегаю встречи с Моникой. Сам не подхожу к ней и даже не ищу ее взглядом. Веселье на презентации только нарастает, поэтому мне даже удается отвлечься. Ко мне подкатывает какая-то брюнетка, но я сразу же даю ей понять, что не заинтересован в знакомствах. Ни на одну ночь, ни на всю жизнь.

Сижу в баре и без особого интереса наблюдаю, как бармен смешивает напитки. Скоро поеду домой. Один. И тут на плечо мне ложится чья-то рука. Еще одна прилипала? Я недовольно оборачиваюсь, но моя маска безразличия сразу же падает к ногам той, равнодушным к которой я не могу оставаться. Как бы не старался.

- Моника? – все, что я могу сейчас произнести.

- Ты не хочешь меня видеть? – спрашивает она и, чуть покачнувшись, опирается о барную стойку рядом со мной. Сколько она выпила?

Мне хочется поддержать ее руками, чтобы она не рухнула к моими ногам, но я боюсь прикоснуться к ней. Слишком долго я выстраивал внутри себя защиту от ее аромата, ее прикосновений и даже от ее голоса. И сейчас я чувствую, что эта защита рушится как карточный домик. Достаточно ей подойти ко мне, как я оказываюсь безоружным.

- Ты пила, Моника? – заботливо спрашиваю я, заглядывая ей в глаза.

- Почему ты избегаешь меня?

У нас друг к другу одни вопросы и пока ни на один из них не было ответа.

Я помогаю ей сесть рядом. Она облокачивается на барную стойку.

- Ник… - произносит она и смотрит на меня. Сука, она так смотрит. Рушит мою защиту. Ломает меня.

- Моника, - я пальцами убираю волосы ей за ушко. Я прикасаюсь к ней. И это, такое невинное прикосновение, заставляет меня забыть обо всех неприятностях. Мне становится так легко. И так хорошо. – Тебе надо домой. Вызвать тебе такси?

Я искренне переживаю за ее состояние и за возможные последствия. Она еще совсем девчонка и почему-то напилась сегодня. Но ее моя забота, похоже, обижает.

- Сама разберусь, - кидает она, резко встает, чуть не падает и облокачивается на меня, руками хватаясь за мои ноги. От этого ее прикосновения член, который и так уже ожил еще в начале нашей беседы, быстро каменеет. К счастью, Моника этого не замечает.

- Прости, - произносит она и уходит.

Теперь уже я не могу упустить ее из вида. Я переживаю за нее. Она и в трезвом-то виде умудряется найти приключения на свою прекрасную задницу, а уж в таком состоянии, как сейчас…

Моника садится за стол, складывает на столе руки и опускает голову. Надеюсь, она там не заснет. К ней подсаживается Самсонов. Этот тут как тут. Я начинаю нервничать. Жаль, я не слышу их разговор. Вдруг Моника улыбается ему и я уже начинаю не только нервничать, но и ненавидеть. Блять, ни одна женщина не вызывала во мне столько эмоций.

Самсонов встает и уходит от нее. От сердца отлегло. Похоже, она опять его отшила. Хорошая какая девочка.

Моника опять сидит одна. Я решаю, что надо вызвать-таки ей такси и отправить ее домой. Беру телефон, но в этот момент ко мне походит довольный Самсонов.

- Ну, что, Никит, давай прощаться, - говорит он, - поехал я.

Я жму ему руку.

- Сейчас нашего младшего юриста только заберу, - смеясь, говорит он. Услышав это, я не отпускаю его руку.

- Я ее отвезу, - твердо произношу я.

Самсонов удивленно смотрит на меня. Потом хитро прищуривается и грозит мне пальцем свободной руки.

- Ох, Никита, а я думал, ты – примерный семьянин, - и добавляет уже серьезно, - извини, Никит, дружба – дружбой, а девочки – врозь. У меня сегодня, может, реальный шанс уломать ее. И не проси.

- Дим, - говорю я, все еще держа его за руку, - она – сестра моей жены.

- Правда, блять? А чего ты сразу не сказал? Я ведь трахнул бы ее.

Я слышу скрежет собственных зубов от только что произнесенной фразы, но сдерживаю себя.

- Моника выпила лишнего, я отвезу ее домой, - говорю я как можно спокойнее, разжимая, наконец, руку, - если ты не возражаешь.

- Надо было сразу сказать, - немного обиженно говорит Самсонов.

Я хлопаю его по плечу и направляюсь к Монике. Пора ее отсюда увозить, пока у кого-то еще не возникло желание воспользоваться ее состоянием.

Она все также сидит за столом.

- Моника, поехали, я отвезу тебя домой, - говорю я, встав рядом со столиком.

Она поднимает на меня глаза и опять, сука, смотрит. Да, блять, эти долгие и мучительные взгляды сведут меня сегодня с ума. Я отвожу глаза и беру ее за руку.

- Пойдем, - тяну за собой к выходу.

Всю дорогу до дома Моники мы молчим. У нас нет тем для разговора. Вернее, есть, одна, но эта тема слишком запретна, слишком опасна. Лучше – тишина.

Я помогаю выйти ей из машины и провожаю до квартиры. Моника опирается на мое плечо.

Мы заходим в коридор и я жду, что она отпустит меня и я сбегу, не дожидаясь лифта, по лестнице прочь от соблазна. Но вместо этого она разворачивается ко мне лицом и кладет вторую руку тоже мне на плечи. Соединяет свои руки у меня на шее и пальцами касается моей кожи.

Поднимает глаза.

- Ник, - тихо произносит она, - не уходи…

А потом касается своими губами моих губ. Быстрое легкое прикосновение. Абсолютно невинное. И опять взгляд, куда более порочный, чем этот поцелуй. И медленное приближение. Опять касание губ, но уже с нажимом.