Волк в ночи - Татьяна Чащина

Я подняла глаза, поймала на себе жадный до тошноты взгляд. Зря он думает, что я соглашусь. В конце концов, есть и другие клиники.

Драски, похоже, был очень хорошим психологом-физиогномистом, потому что смена моих эмоций не стала для него секретом. Усмехнувшись, он опять оперся бедрами о край стола, показательно расслабляя позу, и добил:

- Я знаю, о чем вы думаете. Да, есть и другие клиники. И другие суммы. Но только в моей вам предложат инновационную разработу, которая гаратирует результат. В короткие сроки. У вашей сестры нет времени. Можете мне не верить, конечно. Но я врач, специализирующийся именно на таких случаях. Времени для восстановления у Лауры немного. Скоро начнутся необратимые процессы в костных тканях. Они уже начались. Действовать надо быстро. А поиск клиники такого же уровня, как моя, поиск средств... Сомневаюсь, что у вашего жениха есть такие деньги, уж простите меня, иначе вы не прозябали бы в областной консерватории и не мотались по частным заказам.

Я отвела взгляд, не желая признавать его правоту. В конце концов, он мог обманывать! Но если нет? Если и в самом деле для Лауры время на исходе?

- Что вы хотите от меня? - я сама не поверила, услышав свой голос.

Я спросила! Я допустила такую возможность! Что со мной? А Данил?

- Я хочу вас.

Это прозвучало пугающе окончательно. Страшно. Но я же знала, что так будет. Надо теперь выяснить до конца.

- Надолго?

- Навсегда, Марианна.

Навсегда. Господи, как рабыню...

- Послушайте... - я все же нашла в себе силы посмотреть на него, хоть и ужасаясь дикому взгляду, так не соответствующему общему шикарному образу респектабельного бизнесмена. Зверь какой-то. Того и гляди, набросится и сожрет. - Вы же взрослый, богатый, привлекательный мужчина... Любая девушка будет вам рада...

- Но не вы? - перебил он меня.

- Я люблю другого человека, я замуж выхожу. Зачем я вам? Я же все равно не буду такой, какой вы хотите! Я не буду вас... Любить...

- Марианна, - он опять оказался близко, уже знакомым властным жестом коснулся моего подбородка, - вы даже представления не имеете, какой именно я вас хочу. И не знаете, чего я хочу.

Большой палец проехался по нижней губе. И в этот раз я не вырывалась. Не могла просто, застыв в ступоре от ужаса. От ошеломляющей откровенности его слов. Хотя могла бы понять, что не просто мое тело его интересует! Вернее, не только тело.

- Когда надо... Решить? - прошептала я, все еще не веря , что говорю это. Что задаю такой вопрос. Что даже думаю о таком.

- Сейчас. Надо решить сейчас.

Я вышла из кабинета, не обратив внимания на заботливо распахнутую дверь, ничего не видя перед собой.

И сразу же натолкнулась на Лауру. Она сидела неподалеку в своей инвалидной коляске, прижав к себе руку , согнутую в локте. И смотрела на меня. Я в тот момент была совершенно не в состоянии отмечать странность ее взгляда. Улыбнулась рассеянно:

- Ты как? Мне надо позвонить, я вернусь сейчас , и решим дальше по времени.

Лаура ничего не ответила, да я и не ждала.

Отошла к окну, в дальний угол коридора, достала телефон, набрала Данила.

И заговорила быстро, едва дождавшись его "Алло", произнесенного таким теплым, таким родным голосом, что на глаза навернулись слезы:

- Данил? Я... Ты прости меня, мы больше не сможем видеться. - И еще быстрее, не давая возразить, слабея с каждой секундой, -  я обманула тебя... У меня... Понимаешь, у меня есть мужчина. Я с ним в ссоре была, когда с тобой... А теперь помирилась. Прости меня, Данил, прости!

После этого нажала на отбой и отключила телефон совсем. Потому что сил объяснять что-либо еще Данилу, когда он будет перезванивать (если будет , конечно), не было совершенно.

Глупость того, что я делаю, была очевидной. Но по-другому не получалось. Я просто не могла по-другому. Это смешно, это нелепо. Но...

Да о чем говорить? Я жила с сестрой-инвалидом, которую подспудно винила в разрушении своего счастья, обеспечивала ее и ее дочь, рождённую неизвестно от кого, выплачивала кредит матери, взятый на обеспечение достойной жизни именно своей старшей дочери... Я мучилась, отравляла себя подозрениями, запоздалой ревностью и болью предательства сестры и любимого. Но не прекращала делать то, что делала. Потому что никак по-другому. И сегодня я это отчетливо поняла. Для меня такое положение вещей было правильным. Такое решение ситуации, выход из нее, были правильными.

Потому что , несмотря ни на что, это мои едиственные близкие люди, моя семья. И теперь, когда   у меня появилась возможность строить свое счастье, когда появился Данил... Я опять сделала другой выбор. Не сердца,  а разума.

Я подошла к окну и бездумно прижала лоб к стеклу, надеясь хоть немного прийти в себя, охладиться. Оставить эмоции этого сумасшедшего дня в прошлом.

Вместе с моим счастьем.