(с)дала на «отлично» - Олли Ро

Или как оно там?

Козел горный! Кобель Горский!

Один хрен! ВСЕ — ПРАВДА!

Вот тебе и добренькое утречко, Викачка-дурочка! Вот тебе и счастливая любовушка-морковушка!

СУКА!

Я достала мобильный, настучала сообщение и отправила Маркушеньку-кобелиную-душеньку в самый что ни на есть черный списочек.

«Кобель ты, Горский!» — улетел по адресу месседж.

Затем отключила звук. Подумала… и вовсе вырубила телефон.

Мы плавно удалялись от университета. Вася молча рулил, не решаясь даже дышать в мою нервную сторону, не то что включить музыку. А я пыталась понять.

Вот я.

Это я такая неудачница, что из всех ресторанов города меня угораздило попасть за соседний столик с этой беременной Гретхен?

Или наоборот, охрененно везучая я баба, которой судьба сыпет фактами в глаза — вот, мол, посмотри, в кого ты влюбляешься! Кобель Обыкновенный. Вот, он трахает лаборантку с кафедры, без пяти минут замужнюю, между прочим, женщину. Вот уже его член у тебя во рту, не смотря на то, что личные отношения со студентами, как минимум неэтичны, непедагогичны и непрофессиональны. А вот и ТА-ДААМ его беременная девушка.

А может, и вообще жена!

Но ведь кольца у него нет. Это, естественно, не показатель, хотя… На левой руке есть тонкая золотая печатка на безымянном пальце с какими-то инициалами. Может он этот… как его… католик? Или, прости господи, протестант? Гретхен эта немка вроде. А кто у нас немцы?

Так, погуглим.

Пришлось включить телефон. Дзынь-Дзынь-Дзынь. Пять пропущенных от Лили. Два с неизвестного номера. Три СМС — читать не буду!

Окей, Гугл!

Основное вероисповедание в Германии. Найти.

Ну вот, блядь. Католики и протестанты.

Протестант.

ПРОСТИТУТ!

Он еще и женат, оказывается!

Знаете, профессор, занудным преподом в уродских очках вы мне нравились больше!

Вырубила мобильник снова.

Злость. Ярость. Гнев. Они смешались в сильнодействующий ядовитый коктейль, отравляющий мою кровь смертельными дозами. Это хорошо, что в состоянии аффекта я оперативно смотала удочки и покинула зону боевых действий. Иначе, ей богу, несдобровать было бы Горскому.

Еще и Гретхен этой горемычной досталось бы! А ей-то за что?! Ее вообще только обнять и плакать. Беременна к тому же. Вон, как радовалась, бедняжка. Поди, не знает, что небо рогами дырявит.

Несчастная женщина.

Это ж сколько нас таких дур на одного кобеля приходится?

Гретхен. Анфиса. Я-овца.

И это я за профессором всего полтора месяца присматриваю!

Да у такого ушлого проходимца, наверное, пол института в коморке отсасывает! Хорош кобель. Недаром очки носит, профессор!

«Ты — моя», главное. И ведь, предъявить же даже ему нечего. Ни разу эта скотина не сказала — «я — твой»!

Стоило задуматься, Вика! А ты уши растопырила вместе с ногами и рада стараться.

Идиотка.

Какая же я И-Д-И-О-Т-К-А!

Радовало одно — плакать мне совершенно не хотелось.

Хотелось что-нибудь разбить. Желательно об лицо профессора.

Девственность я хотела ему свою отдать. ПЕРЕБЬЕТСЯ! Пусть жене беременной огурцы солит. Да фейхоа по городу ищет темными ночами!

МУДАК.

Уж лучше пусть извращенец-граф своим старым аристократическим членом сделает из меня женщину.

Фу, блядь. НЕТ.

— Вася, разворачивай в центр. В одно место заехать надо.

— Куда едем, Виктория Викторовна?

— «Аркадия Плаза» на Горького. Знаешь?

— Конечно.

— Там напротив «Черная орхидея». Припаркуйся где-нибудь рядом.

— Но…

— Вася, блядь!

— Хорошо, Виктория Викторовна.

Я входила в магазин интимных товаров «Черная орхидея» так, будто это было для меня обыденно, естественно и привычно.

В любой другой момент я тряслась бы, как осиновый лист, но сейчас, во мне едва ли угадывалась девственница. Смелый взгляд скользил по полкам с разнообразными товарами, по манекенам в сексуальных латексных и кожаных костюмах, по стеклянным стеллажам с неоново-красной подсветкой, за стенками которых красовались различные маски, кляпы, наручники…

— Я могу Вам чем-нибудь помочь? — симпатичная девчонка с яркой рыжей французской косой приветливо улыбнулась.

На ней была обычная черная футболка и джинсы. На лице минимум косметики и нежные веснушки, аккуратный маникюр, ненавязчивый аромат белого чая. Знаете, такие вот девочки обычно в детских центрах работают, малышам животные мордочки на лицах рисуют, а не в секс-шопах консультации проводят. Слишком уж она чистенькая, миленькая, улыбающаяся так приятно… Да она выглядит большей девственницей, чем я!

Хотя… много ли секс-шопов я посещала?!

Этот первый.

Но почему-то я ожидала встретить здесь покрытого татуировками панка с дредами и кольцом в носу, а не вот этот колокольчик.

Так ладно.

— Мне нужен кожаный лифчик, вон та корона и резиновый член.