Невинность в расплату - Кира Шарм

Но я тут же стону и выгибаюсь, когда он нажимает на клитор еще сильнее. Придавливает, начиная вести по кругу.

Толкается уже двумя пальцами вниз.

Все быстрее и быстрее. Все яростнее. Жестче. По нарастающей.

Моя влага не кажется уже чем-то неприличным.

Наоборот.

Он жадно, хищно вдыхает воздух. У моих бедер.

Его лицо заостряется. Ноздри начинают раздуваться.

И этот взгляд.

Он становится совсем безумным. Полыхает таким дьявольским бешеным огнем, что у меня снова замирает дыхание.

— Девочка… Моя девочка…

Бадрид нависает надо мной.

Только всхлипываю, чувствуя, как его пальцы меня отпускают там.

Резко пронесшийся прохладный воздух после дикого жара его прикосновений выкручивает все тело.

Чувствую, как он обхватывает у основания свой огромный орган.

Сжимает, начиная водить по моим распахнутым складкам головкой.

Останавливается, надавив на самый вход.

Сквозь марево наслаждения все же вздрагиваю. Тело помнит, какая это была пытка.

Даже стону, чуть прикусив губу и сжав простыню руками.

Но тут же пытаюсь, заставляю себе расслабиться, видя, как его глаза снова наливаются чернотой ярости, а из его горла вырывается угрожающий рык.

Расслабляюсь, внутренне приготовившись к боли.

Но нет.

Теперь все иначе.

Бадрид не спешит.

Он входит в меня медленно. Так же тягуче, как и целовал перед этим.

По миллиметру. Так, что я чувствую, как медленно натягивается все внутри. Как распахиваются для него мои стенки. Подчиняясь. Впуская в себя.

И дрожат.

Дрожат с этим новым, таким странным чувством наполненности. Ощущая каждую его вздутую вену. Впечатывая их в себя, как клеймо.

Мое тело раскрывается для него. Будто признает своего хозяина. Даже без моей воли оно, кажется, полностью готово подчиняться его. Покоряться. Принадлежать без остатка. Что бы он ни сделал.

Каждому его движению. Каждому взгляду. Каждому звуку его голоса.

— Расслабься, девочка, — глухо шепчет его голос, пропитывая меня всю. — Расслабься. Больно не будет. Вот так… Моя сладкая девочка…

И резкий толчок, пока я убаюкана тихими, как колышащие тело волнами ощущениями.

Он врезается до упора. Насквозь.

И тут же замирает, пристально глядя мне в глаза.

А я только и способна, что тяжело дышать. Сердце вылетает.

И хочется тянуться к нему. Обхватить руками. И умолять. Еще. И еще. И еще.

Его дикие глаза, кажется, ловят мой безмолвный ответ.

Чуть зарычав, Бадрид начинает толкаться во мне. Все увереннее. Все сильнее. Все резче.

Пронзая. Раскалывая с каждым ударом огромного члена внутри меня.

Разрывая на части своим голодным, бешенным одержимым взглядом.

Выбивая все новые и новые крики из меня. Откуда-то из самое глубины. Из естества. Из горла.

И меня извивает судорога дикого, бешенного наслаждения.

Такого, что, забывая обо всем на свете, я впиваюсь ногтями в его плечи. Снова и снова криком вырывается его имя.

Я захлебываюсь им. И этим безумным, сумасшедшим, самым ярким в моей жизни ощущением. Которое размалывает меня на осколки.

Бадрид изливается в меня. Струя ударяет в самую матку, вызывая новые судороги.

Я больше не в силах двигаться.

Бессильно откидываюсь на подушку.

Пошевелиться не могу. Не способна.

Лишь ощущаю, как внутри по-прежнему проносятся судороги. А жар, что разъедал кожу и заставлял свернуться кровь, чуть отступает. Перетекает в мягкое, приятное, блаженное тепло.