Дерзкий - Мария Зайцева

Черт… Надо мобилизовать все свои силы, а не получается.

Шатер каким-то образом делает меня слабой, подавляет. Сразу вспоминаются его губы горячие на моей шее, жадные руки, настойчивый шепот под шумом льющейся из душа воды… И ноги слабеют. Пиздец подкрался, откуда не ждали.

Маша решила себя проявить мартовской кошкой. Весело-о-о…

И, что самое печальное, он-то, Хищник проклятый, тоже это все видит! Понимает прекрасно! И точно теперь будет пользоваться! Продавливать меня. Знаю я эту тактику боя. Сама так делаю.

Надо собраться, Машка, ты же не курица глупая. И не кошка. Ты сейчас — даже не женщина. Ты — Арс Решетов. Тебе бояться нечего.

Я твердо и спокойно смотрю в нахальные хищные глаза, киваю Костяну, типа, увидимся, делаю шаг вперед…

И тут на меня налетает белокурый кудрявый ураган:

— Милый, вот ты где!

Не успеваю опомниться, как меня уже обнимают, виснут буквально на шее, и целуют в губы, горячо и жадно. Напор, совершенно не характерный для невинной барышни, обескураживает настолько, что я не сопротивляюсь. Раскрываю губы, позволяю себя целовать, машинально придерживаю Лолу на пышную попку.

Вокруг свист, гомон, разочарованное Костяна: «Бля-я-я… А говорил, что все…»

И ледяное, чёрной волной накрывающее меня молчание со стороны Хищника, напряженно глядящего на наши обнимашки.

— Слушай, Лола…

Черт! Ну вот как теперь быть? Как сказать девчонке, глядящей на тебя с таким выражением, что она немного… эээ… перебарщивает? И что ты, вообще-то, ничего такого… Бляха, как я парней понимаю!

Это же нереально!

Она смотрит, глазами облизывает, восторженно, немного наивно… Как заинька из старого советского мультфильма.

А ты сейчас этой заиньке — сапогом по мордасам… Много внутренней силы нужно для такого, много.

«Вот так нас, придурков, и цепляют, — дебильная мысль, которая может прийти в голову только Арсу, но никак не Маше, хихикает в голове, — на глазки, на мордочку умильную… И на наш недостаток внутренней силы. А потом — хоп! — и загс…»

Немного охренев от вывертов сознания, встряхнувшись и поздравив себя с началом шизофрении, я твердо продолжаю:

— Я тебе ничего не обещал, понимаешь? Не надо на меня так налетать, это неправильно.

— Как?

И реснички — хлоп! И слезки из глазок — кап!

И носик красненький сразу — шморг!

Я нервно оглядываюсь, не видит ли кто происходящий бред.

Но, слава всем богам, рядом с нами никого нет. Мы стоим в коридоре, только вышли с пары, и все равно еще слегка потрясывает, после эпической, мать ее, сцены на крыльце универа, когда Лола, не обращая ни на кого внимания и счастливо щебеча, подхватила меня под локоть и утащила в здание. Гордо поглядывая по сторонам.

Типа, видели? Мой! Арррр!!! Мо-о-ой!!! Все видели? Нет, точно все видели?

Тут я ее могла бы и сама успокоить.

Все видели.

И приунывший Костян, и народ на крыльце и во дворе. И, самое главное, мрачно глядящий на творящееся безобразие Хищник, так и оставшийся стоять на верхней ступеньке и только поворачивающийся вслед за нами, словно флюгер.

Так, что ощущение его чернущего взгляда жгло спину вплоть до закрытия двери.

В тот момент я была Лоле искренне благодарна за вмешательство и избавление меня от необходимости разговора с Шатром.

Но, после того, как на паре словила ее шаловливую ручку рядом с пахом, стыдливо пытающуюся нащупать то, чего там отродясь не водилось, поняла, что тянуть нельзя больше.

Тем более, что этот спектакль только отсрочивает неизбежное, то есть разговор с Шатром.

Он не дурак, в любовь мою, внезапно возникшую к кудряшке Лоле, не поверит.

Да и незачем ему.

Я Шатру задолжала объяснение ситуации, а не объяснение своей секс-позиции. Тут уж обломится.

То, что произошло в душе, было не случайностью, конечно, потому что ну нихера ж себе случайность!

Чуть сексом не занялась в общественном месте…. Заебись, отвлеклась на минутку!

Нет, понятное дело, что это могло случиться, и хорошо, что не случилось! Хорошо! Пусть так дальше и будет!

Мне нафиг не нужны отношения, заморочки и прочее.

Не было никогда ничего полноценного, вот и не стоит начинать.

Не то время, не то место.

Но, судя по черным шатровским взглядам, он со мной в этом вопросе спорить собирается. Совершенно зря, кстати.

Так что, хорошо, что Лола отвлекла, дала время настроиться и перегруппироваться. Тайм-аут завершен, пошел отсчет второго раунда.

Сначала объяснить Лоле, что я — не герой ее романа. Потом объяснить Шатру, что я — не его секс-цель.

Две задачи всего.

Фигня делов!

Погнали!

— Вот так. Я тебе ничего не обещал, ни о чем не договаривался. Мы с тобой не в отношениях, нечего на меня вешаться при всех.

— Но… Но вчера ты же сам…

Блин… Ну да, косяк, руки распускал… Это все Зуб виноват, урода кусок, если б не закусился, то вообще ничего бы не было!

Но фиг с ним! Побуду говнюком!

— Я просто развлекался. Поняла? Не выдумывай себе лишнего. Мы можем дружить, если хочешь, но как девушка, ты мне не нравишься.

— Не нравлюсь? А кто? Кто тебе нравится?

Да липучка же ты! Будем импровизировать…

— Мне… Другой типаж интересен… Темненьких люблю, худых.

— Таких… Таких, как Катька? — неожиданно хрипловато и злобно уточнила Лола, и я поразилась, как переменилось выражение ее личика с милой заюшки на острого хорька.

Занятая наблюдениями, потеряла осторожность:

— Типа того…

— Сучка, — а вот это неожиданно! Просекла, что ли? Холод пробил по всему телу, мысли сразу панические: «Что делать? Как ей рот заткнуть? Куда тело прятать?», — вот она — сучка! — продолжает Лола, злобно глядя в сторону, на открытую дверь в аудиторию, — я сразу поняла, что она на тебя нацелилась! Играла передо мной скромняшку! Тварь! Ну, я с ней разберусь…

— Эээ…

— Я видела, как она на тебя смотрит! И глазки строила! Сучка!

— Эээ…

— Сучка!

Я оторопело смотрю в спину стремительно удаляющейся Лоле и думаю о том, как обманчива природа…

А такой заюшкой казалась с первого взгляда… И со второго — тоже…

Потом спохватываюсь и несусь следом, по пути сдирая с лица и пряча в карман очки!

Куриные бои же сейчас начнутся! Надо остановить!