Молчи о нас - Элла Савицкая

– Не важно. Меня все устраивает.

– Угу. И паутина в одном месте тоже?

Закатываю глаза.

– Ксюш, я не собираюсь это обсуждать. Ты ходишь на свидания, я рада за тебя. Я не хожу – и радуюсь за себя не меньше.

– Ты в курсе вообще, что Артем на тебя засматривается? – будто не слыша моих доводов, гнет свою линию Оксана.

– В курсе.

– Так может уже дашь парню зеленый свет?

– Не дам.

– Упрямая!

– Какая есть!

Пожимаю плечами, делая еще один глоток легкого алкоголя. Ксюшу близкой подругой я назвать не могу. Скорее, просто сотрудница, не стесняющаяся выражаться в словах. Она живет на полную катушку, пользуется вниманием мужчин и, скорее всего, вниманием Александра Викторовича тоже. Не зря же он уволил своего прежнего секретаря, опытную Веру Николаевну, и взял на ее место молодую длинноногую блондинку. Но я не осуждаю. Каждый живет так, как ему угодно. Человек она не лицемерный, честный и щедрый. А я очень ценю эти человеческие качества.

– Воу, гляди, какой мужик, – едва не подавившись шампанским, Ксю указывает головой в сторону стены с картинами известного русского художника.

Прослеживаю ее взгляд и чувствую, как внутри все переворачивается. В одно мгновение земля уходит из-под ног. Сердце, будто поднявшись из-под слоя сваленного на него грунта, взметается, отряхивается и начинает больно колотить ребра. Сначала один удар, впитывая когда-то понравившиеся черты и пытаясь понять, не обозналось ли оно. А потом поняв, что нет, ошибиться невозможно, набирает скорость, пока я не начинаю задыхаться, будто бежала очень долго и наконец остановилась, пытаясь схватить ртом воздух.

Давно оно бедное так не сбивалось. Три года назад в последний раз, когда Дамир меня поцеловал, а потом уехал.

Это ведь он? Дамира бы я узнала из миллиона.

Правильный, жёсткий, но до покалывания в груди красивый профиль. Щетина, которая сейчас длиннее, чем тогда, когда я видела его в последний раз. Широкие брови и сосредоточенный взгляд карих глаз, умеющих улыбаться даже когда лицо остаётся серьёзным.

Рефлекторно подношу руку к шее, надеясь, что это поможет мне дышать.

Я ведь думала, что отпустила. Поверила в то, что влюбленность трехлетней давности прошла почти сразу после его отъезда. Утопила себя в учебе, погребая воспоминания под слоями новых знаний. Даже с улыбкой вспоминала те три дня, что он провел у нас. Пыталась не реагировать на рассказы отца о том, как он потом жил, как уезжал в разные города в командировки. Он стал тёплым воспоминанием, после которого я так и не смогла влюбиться ни в кого другого.

Попросту закрыла все чувства и эмоции на крепкий замок. И вот сейчас этот замок с треском ломается, потому что рядом с Дамиром я вижу девушку. Хорошенькую брюнетку, немного ниже его ростом. Она смотрит на него не просто как знакомая. Такой взгляд очень легко заметить и распознать по особому блеску. Да и обычная знакомая бы не держала мужчину под локоть просто так.

– Маш, ты видишь его? – толкает меня Ксюша, силой выдергивая из пропасти, в которую я лечу без страховки.

– Вижу, – ворочаю пересохшим языком.

И как только я это произношу, Дамир поворачивается. Как в замедленной съемке происходящее вокруг почти останавливается, звуки блокируются, а я замираю… Даже сердце останавливается, будто боится спугнуть момент. Затихает в предвкушении. Наши глаза встречаются, выпуская спрятанные эмоции наружу. Но в тот момент, когда я думаю, что он сейчас улыбнется мне, кивнет или начнет подходить, Дамир вдруг абсолютно равнодушно мажет по мне взглядом и отворачивается. А спустя несколько секунд и вовсе покидает галерею со своей спутницей.

Выброшенные эмоции возвращаются обратно и плотным кольцом сдавливают грудь.

Медленно отмираю. В уши проникает звук происходящего вокруг, фокус расширяется, а я ничего не соображаю. Замедленно моргаю, возвращаясь в себя. Пульс с тяжестью набирает обороты. Чувствую себя так, будто шмякнулась на землю, больно-больно, а единственный, кто мог протянуть руку помощи, прошел мимо.

Кольцо на груди становится непреодолимо тяжелым, заставляя кровь толчками пробиваться по венам.

Что это было? Дамир меня не узнал? Разве такое возможно? Я не могла быть ему настолько безразличной.