Фригидная - Эмилия Грант

 – Тебя ограбили? – ошарашенно выдохнула я, оглядываясь по сторонам.

 – Нет, готовился к твоему приезду, – с довольным видом сообщил Леша и гордо вскинул подбородок.

Собственно, гордиться ему было чем. Мне казалось, я попала в реалити-шоу, где целая команда ведущего превращает захламленные дома в конфетки. Мне уже не терпелось пройти дальше и посмотреть, что же ждет меня в комнате, но Леша удержал меня за запястье.

 – Разуйся сначала, – потребовал он. – Я полы вымыл.

Вот тут я уронила челюсть окончательно. Это ведь была моя коронная фраза! Когда он успел ее перенять? Я думала, что мы встречаемся для того, чтобы он меня изменил, а вышло наоборот. Леша Марков, тот самый, что вчера пригласил меня в полнейший бедлам, тот самый, что не знал, где у него вообще посуда и мебель, да-да, Леша Марков, у которого школьный портфель десять лет назад больше напоминал котомку бомжа, потому что там трудно было отделить тетради от крошек, огрызков и фантиков, объявляет мне прямо в лицо, что вымыл полы! Я в параллельную вселенную попала, да?

И главное, я планировала, что из благодарности за крышу над головой устрою ему генеральную уборку, а тут такая чистота, что и придраться не к чему.

 – Ну, готова смотреть свою комнату? – спросил Леша загадочно, когда я разулась.

Мне оставалось только кивнуть и последовать за своим арендодателем по коридору. Марков распахнул дверь и сделал галантный жест, пропуская меня вперед. А я хлопала глазами, не зная, верить ли своему счастью.

Комната оказалась просторной и светлой. И почти  пустой, если не считать матраса на полу.

 – Диван-кровать привезут завтра, если бы ты раньше сказала, я бы успел заказать, – пояснил Леша. – Придется тебе пока поспать на одном из моих матрасов.

 – Но тебе необязательно было… В смысле, давай я его оплачу…

 – Женщина, ты не умеешь благодарить. От слова «совсем», – Марков сердито качнул головой. – Я сдаю комнату с мебелью, ясно тебе? Так что будет еще стол, стулья, шкаф. Ну, что там тебе надо. А пока вот успел занавески повесить и крючки, – он указал на стену: на ней висели аккуратные белые планки с крючками и белые вешалки. – Все белое, как ты любишь.

 – Откуда ты знаешь, что я люблю белый? – удивилась я.

 – Со школы помню, – Леша улыбнулся и сунул руки в карманы, а мне вдруг стало не по себе от теплоты и мягкости его голоса.

 – Но мы же не общались толком… Ты всегда с девчонками…

 – Вот их я как раз почти не помню, – его взгляд затуманился от воспоминаний. – А ты была такая… Идеальная, что ли. Не про мою честь. Вроде в одной школе учились – а ты всегда была как будто из другого мира. Я еще на выпускном тебя хотел пригласить на танец…

 – Ты – меня? – я наморщила лоб, силясь вспомнить, как отказала ему, но ничего такого не могла вытащить из памяти. Леша даже не подходил ко мне, хотя праздник был один на всю параллель. На выпускном я сидела и танцевала с Даней Терещенко, отличником из моего класса. Мы вдвоем с ним получили золотые медали. Никакой романтики между нами не было, Даню, как и меня, воспитывали в строгости, он занимался во всевозможных кружках и студиях, выучил четыре языка, был чемпионом по шахматам. И после выпускного мы ни разу не виделись и не созванивались.

 – Ну, ты была в клубе отличников, – Леша криво усмехнулся. – Самая красивая среди остальных ботанов. И платье у тебя было…

 – Белое, – это слово мы произнесли хором.

 – И ты помнил об этом все эти годы? – удивленно спросила я.

 – Ну, не то чтобы я прям только об этом и думал, но как только тебя увидел, сразу картинка всплыла. А если уж ты любишь белый, то почему бы тебе не сделать приятное?

 – Спасибо, – выдавила я, с трудом приходя в себя после таких откровений.

Происходило что-то странное. Если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал, что Леша Марков меня растрогает, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Я считала его безбашенным, веселым, даже озабоченным. Словно, каким угодно, но не заботливым.

Все это застало меня врасплох, и теперь я не знала, как себя вести. Я никогда еще не видела, чтобы мужчина убирался. С Сашей мне относительно повезло: он никогда не разбрасывал по дому носки и вообще был довольно аккуратным. Но чтобы убираться самому? Нет, это что-то из разряда фантастики.

Я думала, что ничего удивительнее сегодня со мной уже не случится, но и здесь я ошиблась.

 – Давай я разберу вещи и приготовлю что-нибудь на ужин, – начала было я, однако Леша замотал головой, не дав мне договорить.

 – Нет, у тебя и так был тяжелый день, – безапелляционно заявил он. – А усталость нам сегодня не нужна.

 – В смысле?

 – Этап четыре, – Марков с таинственным видом поднял указательный палец, и на мгновение я почувствовала себя ученицей Хогвартса.

 – И что мы будем делать?

 – Ну, во-первых, не мы, а ты, – он улыбнулся. – А во-вторых – не все сразу. Сначала ты идешь и принимаешь ванну. Дай мне пару минут, я все приготовлю.

 – А ужин?

 – Вот же ты ненасытная! Ужин – сразу после. Жду тебя с халатом и тапочками через две минуты.

Так любопытно мне не было с самого детства, когда я увидела из окна, как мама тащит в дом большую коробку прямо накануне моего дня рождения. Я знала, что это мой подарок, но еще догадывалась, что если я открою заранее – мне прилетит от матери. А потому я всю ночь ерзала и не сомкнула глаз, сходя с ума от любопытства. Так было и сейчас, я аккуратно доставала одежду из чемодана в поисках халата, хотя руки аж зудели от желания все к чертовой матери раскидать и галопом броситься в ванную.

Впрочем, я рада была, что сдержалась. Потому что ради того, что приготовил мне Леша, потерпеть определенно стоило.

Уж не знаю, откуда у простого продавца деньги на ванну с гидромассажем, но в ту минуту это меня интересовало меньше всего. Я оказалась в интимном полумраке, на стенах плясали отблески свечей, пахло чем-то сладковатым и невыносимо приятным. Такой пеной я еще никогда не пользовалась.

 – Это новинка из моего магазина, – довольно пояснил Марков, заметив, как я блаженно втягиваю ноздрями напоенный ароматами воздух.

 – Что-то возбуждающее?

 – «Пробуждение чувственности», – прочел он надпись на этикетке черного флакончика дразнящим шепотом, и то ли от этих слов, то ли хрипотцы в его голосе, у меня волоски на загривке встали дыбом. В Хогвартсе его бы точно взяли на должность профессора магических совращений, потому что никогда не встречала человека, который бы так на меня влиял.

Весь мир будто остался за стенами этой ванной, и я внезапно ощутила, что стою наедине с мужчиной в тесном замкнутом пространстве, окутанная чувственными ароматами и горячим паром. Колени подкосились, и я машинально ухватилась за ручку двери, чтобы не упасть.