Я тебя выиграл - Лора Вайс

– Можем… – к морю сходить я бы не отказалась.

– Ты в этом пойдешь? – презрительно оглядел мои джинсы с футболкой. – Для чего же тогда покупали столько платьев?

– Хорошо, сейчас переоденусь, – до вечера надо быть послушной, чтобы чего доброго в номере не запер.

Выбор пал на платье кисельного цвета с плавным переходом в сиреневый, к нему еще ремешок прилагался, но я решила без него. Последнее время хочется свободы во всем, даже в платье. Правда, на ноги вернулись все те же кеды. А в пляжную сумку отправился купальник и полотенце. Как там говорил Стрельцов? Надо получать удовольствие здесь и сейчас? Хотя, о каком удовольствии можно говорить, когда все мысли о сегодняшнем вечере. Я боюсь, дико боюсь реакции зверя, боюсь, что сама в какой-то момент могу струсить.

– Выглядишь великолепно, – возник в дверном проеме нелюдь.

А дальше был ресторан, был обед и неловкое молчание, длившееся все сорок минут трапезы. Однако, когда нам подали кофе, Демьян все-таки заговорил.

– У тебя есть мечта? – облокотился на стол.

– Хочешь исполнить? – вдохнула терпкий горьковатый аромат напитка. Вообще, я люблю кофе с молоком, но этот кофе не сравнить с той растворимой бурдой, которую без молока и пить-то невозможно.

– А ты расскажи для начала.

Черт, снова он заставляет вернуться в тот счастливый период моего неведения о том, какая гнида Шахов, ведь все мои мечты крутились вокруг него.

– Не думаю, что это вообще нужно.

– И все-таки, – кажется, у него опять нерв под глазом задергался.

– Я всегда мечтала о семье. Так уж вышло, что меня воспитывала бабушка, причем одна, деда не стало еще до моего рождения. В общем, мечта номер один – иметь большую семью, шумную, с кучей детей, родственников. Одной тяжело, знаешь ли, а мы с бабушкой одни. И пока я тут в твоем плену, она там одна. Если что-то случится, не дай Бог, ей никто не поможет. Но тебе-то до этого и дела нет, верно? Тебя же это не касается. Не твоя бабушка, не твои проблемы.

– Одна, говоришь… Ну, я могу отправить ее в хороший оздоровительный пансионат до твоего возвращения. Питание уровня ресторана, врачи, всевозможные процедуры, условия проживания.

– Нет уж, не надо никуда отправлять мою единственную бабушку, – аж ладони вспотели от такого щедрого предложения.

– А чего ты боишься? Она там будет под присмотром.

– Я не верю тебе. Ни одному твоему слову, а уж в благие намерения и тем более.

– Что же, по-твоему, я ее в последний путь собираюсь отправить?

– Кто знает, что у тебя на уме.

– Если бы я мыслил настолько грязно, милая, то поверь, твоя бабуля уже давно бы отдыхала в Райских кущах.

– Спасибо за честность, – в ту же секунду поднялась. Снова его излюбленная манера то ли угрожать, то ли предупреждать, то ли просто говорить гадости.

– Сядь на место! – повысил голос. – Я еще не допил свой кофе, – и слащаво улыбнулся. – Ты меня вынудила это сказать. И да, если с твоей дорогой родственницей что-то случится, даю слово, ей незамедлительно придут на помощь.

Пришлось сесть.

– Итак, мы не договорили, – подался вперед.

– Договорили. Я сказал, о чем мечтаю.

– Но не спросила, о чем мечтаю я. Это несколько эгоистично, не находишь?

– Нет. Мне совершенно все равно, о чем ты мечтаешь.

– А я все равно расскажу. Я мечтаю о том дне, когда смогу открыть дверь своего дома и меня выбегут встречать – и принялся загибать пальцы, – собака, кошка, сын, дочь, жена и ее бабуля, правда, она скорее выйдет, чем выбежит, но не суть.

– С чего такая уверенность, что у твоей жены будет бабуля, а не мать или отец, или еще какая родня? – господи, да я сейчас разревусь. Опять он касается этой темы. То занятия любовью, то теперь встречи с бабулями.

– Я разве не говорил? – изобразил удивление. – У меня дар предвидения.

– Допил кофе? – хватит об этом. Хватит!

– Кажется, больше не хочу, – отставил в сторону чашку. – Соком напился. На пляж хочешь, зайка? – и губы мерзавца растянулись в ехидной ухмылке.

– Было бы неплохо.

– Тогда идем… Поплаваем наперегонки. Все ж днем в окружении людей поспокойнее будет, чем ночью в открытом море.

– Угу.

Всю дорогу до пляжа меня одолевали мучительные мысли. Что-то нехорошее затеял изверг, что-то замышляет. И не поймешь его, то ли просто насмехается, то ли правду говорит, причем второе куда страшнее. Какого черта ему еще надо? Ни за что не поверю в его чистые помыслы. Стрельцов дьявол во плоти.

А на пляже народа было столько, что у меня зарябило в глазах. Концентрация детворы вообще зашкаливала.

– Н-да, – скривился Стрельцов, – шумновато.

– Все как ты и хотел, – поправила сумку, – много детей, крики, визги, смех.

– Ну, визги своих детей как-то проще переносятся, мне кажется.

– Если детей любишь, неважно, чужие или свои, раздражать не будут.

– Приятно, что ты говоришь со мной об этом.

– Не обольщайся, – бросила, не оборачивайся.

– А я с твоего позволения все же обольщусь.

– Здесь есть, где переодеться? – окинула взором пляж.

– Идем, провожу, – кивнул куда-то вправо.

Скоро мы подошли к кабинке.

– Помощь потребуется?

– Нет, благодарю.

– Жаль все-таки народа много, – оглядел меня снизу вверх, – так бы я с тобой здесь переоделся.

– У тебя слишком много мыслей о сексе.

– Разве это плохо? Не по причине ли вялой сексуальной жизни многие пары расстаются?

Опять! Так, все…

– Хватит, Стрельцов. Мы с тобой, блин, не пара. Мы с тобой деспот и его временная рабыня. Или, вернее сказать, бесчестный игрок в покер и его временный выигрыш. И никак иначе! – после чего захлопнула за собой дверь.

Дожить бы до вечера.

И только сейчас обратила внимание на купальник. Ого! Да это просто ниточки и кусочки тряпочек. Что-то тут не то… хотя… Твою ж мать, да это нижнее белье, а не купальник! Черт. Сунула в сумку и даже не посмотрела. Кажется, Стрельцов будет нереально «счастлив». Я все-таки надела это нечто. В конце концом, он сам выбирал, я бы на такое никогда в жизни не обратила внимание. А он пусть радуется.

Через пять минут вышла и в тот же миг наткнулась на ошарашено-злой взгляд деспота.

– Это чего такое? – произнес низким хриплым голосом.

– Купальник. Ты же мне его сам купил.

– У тебя с головой все нормально? Это белье, а не купальник. Оно нихрена не прикрывает! Задница вся наружу, сиськи того и гляди вывалятся.