Ботан - Ната Радуга

— Ты рискуешь, парень, разговаривая со мной в таком тоне, — угрожающе произнёс он.

— А знаешь, что, Илья. — Я сцепил руки в замок на столе и пристально посмотрел ему в глаза. — Пошёл ты на хуй со своими советами.

Его лицо вытянулось, глаза сталь как теннисные мячи.

— Я-то пойду, а ты будь осторожен. — Он встал и, вытряхнув с полы пиджака невидимую пыль, развернулся и пошёл на хрен из моего кабинета.

— И своих шестёрок держи в узде, а то я им ноги переломаю и в задницу засуну! — крикнул я ему вслед.

Заебал он меня конкретно, сдалось ему это место, мало ему то, что имеет? Копаю под него, но пока ничего компрометирующего. Ну как, есть много чего, но с этим ничего не сделаешь по закону. Я не сдаюсь, прогибаться не буду ни под кого. Рискую? Конечно, но кроме бизнеса терять нечего.

— Ты что орёшь? — в кабинет зашёл Ден.

— Тебя не спросил, — фыркнул я и откинулся на кресло.

— Чёрный, я тебя предупреждал несколько раз и скажу снова. Не играй с огнём, Ворон такое отношение к себе не простит, — залепетал он.

— И что мне сейчас дрожать, блядь, от страха каждый раз, как его увижу? Я тоже, может, ни хуя не прощу?

Вот по хуй, абсолютно.

— Ты не понимаешь, — качнул он головой и вышел из моего кабинета.

В пятницу сидели в клубе с Деном и Алексом, парнем из нашей мастерской. У обоих на коленях крутили задом стриптизёрши, а я думал о Соколове, опять. Всё время. Всё время, сука, о нём думаю. Вот какого хуя он сидит так плотно в моей голове? Каково хрена меня режет мысль, что я не знаю, чем он занимается? И на хуй мне так хреново?

— Здорова, — приехал Макс с Асей. Я кивнул ему, крутя бокал с бухлом в руке. — Слушай, Чёрный, ты не против, если я твою Аську потрахаю? — приблизившись к моему уху, спросил Макс.

— Она не моя, и мне по хуй, хоть всем двором трахните её.

Ася смотрела на меня с ненавистью.

— О, я очкарика видел, — сказал Макс всем за этим столом, а я весь напрягся. — Выходил из такси, бухой вхлам…

— С кем? — не подумав, спросил я.

— Ни с кем, — повернув голову ко мне ответил он. — Очкарик и бухой, — заржали все, а мне захотелось всем челюсть сломать.

— Надо было это снимать, — через смех сказал Ден.

— Заткнулись все! — рявкнул я неожиданно для самого себя.

На меня все косо посмотрели, но «просьбу» выполнили.

С кем, блядь, я общаюсь? Да, сам такой же кусок говна, но… Такая хуйня начинает заёбывать. И я твёрдо решил, что моё моим должно остаться, и я не намерен больше терпеть, ждать или усомниться. На хуй отрицать очевидное?

Тему про Соколова закрыли, а у меня пропало желание сидеть в этой компании, в этом клубе, бухать каждый день.

И вот сейчас я там, где надо, с кем надо, и это охренеть правильно. Об этом говорит мой стоявший член и спокойствие внутри меня.

Как, блядь, так? Хрен знает, но мне это пиздец как в кайф.

— Куда мы едем? — спросил Соколов, когда мы сели в мою тачку.

— Едем решить один вопрос и показать моё отношение к тебе.

Ни одной суке больше не позволю обозвать, обидеть или поржать над Соколовым. И у меня нет никаких сомнений на этот счёт.