Дмитрий Коваль - Марина Кистяева

— Дима…

— Тссс… Ириша… Сейчас ты пойдешь и ляжешь на кровать. Хорошо?

Его речь была вполне связной. Правда, говорил он хрипло, с надрывом.

Ирина энергично замотала головой. Никуда она не пойдет и никуда не ляжет! Никуда! Она не будет облегчать задачу человеку, который собирается уничтожить её жизнь! Растоптать. Совершить то, что не прощается… Никогда и никому.

— Нет…

— Ира… Прошу тебя…

На мгновение ей даже показалось, что в его голосе на самом деле проскользнули нотки сожаления.

И сразу же сомнения рассеялись, как дым, потому что рука Дмитрия легла на грудь Иры.

Сжала.

Ощутимо.

— Хорошо! — закричала Ира, лишь бы избавиться от чужих рук. От захвата, от плена.

Если Ира рассчитывала, что её сразу же отпустят, то сильно заблуждалась.

Нет.

Он продолжал удерживать её.

И дышать…

Его дыхание, казалось, было везде. На её волосах, коже.

Оно обжигало, вызывая внутреннюю дрожь.

Слезы продолжали течь из глаз Ирины. Тушь давно размазалась, и глаза теперь ещё и щипало. Но это было меньшее из бед.

— Дим, я лягу, — совсем тихо начала говорить Ирина, когда, по прошествии нескольких бесконечно долгих секунд, он её не отпустил.

— Ириш… я сейчас плохо соображаю. Но… Бл*ть, просто слушайся меня, и всё будет хорошо.

Он вообще о чем?!

Она уже истерит, у неё в голове ни одной здравой мысли — все заполонило страхом и отчаянием.

А он ей говорит, чтобы она была послушной?! Серьезно?

Отпускал он её нехотя.

Ира это чувствовала.

Сначала убрал руку со стены, но потянул Иру на себя, так, что и ей пришлось оторвать свои руки.

Ирина оказалась полностью в его власти. Прижатая к горячему, полуобнаженному телу. Дмитрий продолжал тяжело дышать, и это добавляло напряжения. Ей хотелось думать, что он, таким образом, пытается контролировать себя, свои сумасшедшие эмоции, не поддающиеся разумному объяснению, но что-то верилось с трудом.

Надо было бы — отпустил бы.

Он же прижал ещё крепче.

С груди его рука устремилась выше.

Ещё выше…

И остановилась у шеи Ирины. Девушка перестала дышать.

Она считала, что изнасилование — самое худшее, что с ней может случиться? А если её сейчас начнут душить? Кто его остановит? Да никто.

Пальцы сомкнулись на её шее.

— Дим…

— Ирина…Ты… Такая красивая…

Его пальцы действовали осторожно. Почти… Ирина не сомневалась: дернись она — и они сожмутся сильнее.

— Девочка…

Он ласкал её шею, горло, задевая подбородок. Грубовато, жадно.

И снова этот тон…

Ласковый.

Почему это всё происходит с ней? За что… Она не понимала. Ей было безумно жалко себя. Но Ира ничего не могла с собой поделать.

Их дыхание слышалось в унисон, нарушало тишину комнаты. Возбуждение мужчины никуда не делось. И он сказал, чтобы она прошла к кровати. Что будет дальше — понятно и без лишних слов.

Ирина старалась не думать. Важна каждая минута. Есть ли шанс, что он передумает? Что… придет в себя? Он сказал, что плохо соображает? Почему? Из-за того, что у него была амнезия? Вследствие чего? Столько вопросов, и Ирина не хотела знать на них ответы.

Она хотела бы никогда не выходить во внутренний двор кафе, не замечать незнакомца в капюшоне и не выносить ему еды. Не запускать дальнейший маховик событий.

— Иди. На. Кровать.

Он каждое слово отделял, ставя именно точку, паузу.

И, наконец-то, отпустил.

Конечно, Ирина могла броситься к двери, могла заколотить по ней кулаками, раня руки и разбивая ладони в кровь. Толку было бы мало.

На негнущихся ногах дошла до кровати.

Как? Не помнила…

Вот кровать.

На неё надо сесть.

И лечь…

А дальше?

Ирина никогда не увлекалась психологией, но про сублимацию слышала. Если она постарается заменить одну действительность другой, это ей поможет? Она не сойдет с ума?

Ира одернула себя! Какого черта… Что себе еще придумывает? Она выживет! Выживет и выйдет отсюда! Живой.

А дальше… будет Питер. И всё, что она захочет.

Ирина забралась на кровать.

Дмитрий остался стоять на прежнем месте.

Весь собранный, поджарый, со сжатыми кулаками.

Ирина тоже смотрела на него. Но не знала, что отражается у неё на лице, в глазах.

До боли, до крови прикусила нижнюю губу. Дмитрий не производил впечатления садиста. Пусть у него что-то происходит в голове, но если она не будет сопротивляться, не будет отбиваться, он же оставит её в живых?

Как резко меняются приоритеты человека!

Теперь Ира хотела просто выбраться отсюда. Из этой комнаты. Из этого дома.

Но как бы она ни настраивала себя, что бы мысленно ни говорила, как бы ни подготавливала, всё равно оказалась неготовой. Низ живота заныл сильнее, когда Дмитрий выдвинулся к кровати.

Он шел не спеша. Один шаг за вторым. Движения хищника, опасного.

Голодного.

А он был голоден.

Ирина это знала.

При каждом движении мышцы на обнаженных плечах перекатывались, сообщая о силе их обладателя.

Ирина заерзала. Как бы ей ни хотелось сохранить спокойствие, не получилось. Она задвигалась всё дальше и дальше по кровати, пока не уперлась спиной в спинку, скомкав подушки.

Дмитрий остановился у основания кровати и поставил одно колено на матрас.

Потянулся к ней…

— Ты как-то сказал, что не обидишь меня, — Ирина хотела молчать, но сегодня явно был не её день. Слова полились из неё самопроизвольно.

— Не обижу.

Он ответил сразу же, без заминки.

— А то, что происходит здесь?.. Это как?

Она задавала вопросы, всё же рассчитывая получить на них ответы.

Зря.

Мужская ладонь коснулась её лодыжки.

— Я только потрогаю тебя, Ирина.

— Я против! Я…

Он сжал сильнее её ногу, поставил на кровать и второе колено.

Потрогает он… Урод! Сволочь. Как же она его ненавидела! Ненавидела всех мужчин, которые не слышат «нет»! Не понимают, как девушкам страшно. Которые готовы удовлетворять только свои чертовы потребности.