Ксандер - Эверли Блум

— Они до сих пор здесь живут? Твои дяди и тети?

— Нет. Остались только мы с дедом. Остальные… Большинство умерли, некоторые от старости. А самые умные уехали отсюда.

— Ты уже рассказывал о маме, а… что случилось с отцом?

— Он не поступил мудро и не уехал.

— Оу. Ну, смерть — это профессиональный риск, когда работаешь в службе безопасности.

— … Можно и так сказать.

— Так что там с ночным клубом? — спрашивает Стелла с полным ртом хлеба, пытаясь задавать вопросы быстрее, чем жевать.

— А, это довольно длинная история, — улыбается Ксандер, жуя мясо. — Когда мой дедушка начинал свой бизнес, он купил магазин скобяных изделий, в котором раньше приобретал материалы для ремонта. Владелец скончался, а его вдова изо всех сил старалась управлять магазином, чтоб тот не закрылся, поэтому дедушка сделал ей предложение, заплатив наличными. Она тут же радостно вручила ему документы и ключи. Дедушка ничего не знал о том, как управлять магазином, поэтому попросил о помощи твоего дедушку, который жил тогда через дорогу — у того уже была своя автомастерская. В то время не было возможности погуглить, как вести бизнес. Нужно было изучить литературу по предпринимательству в библиотеке, или чтобы помог кто-то знающий. Дедушка заплатил твоему деду за советы, предоставив контакты лучших поставщиков для автомастерской. Можно сказать, они стали друзьями.

— Когда мой отец был ребенком, он играл в подсобке магазина и опрокинул несколько старых коробок. За ними обнаружилась потайная дверь, ведущая в старые канализационные туннели. Когда водопровод и канализацию перенесли под городские улицы, то старые туннели под зданиями перекрыли. Большинство туннелей оказались засыпаны и разрушены из-за новых строений, но старые здания в этом районе, которые не ремонтировались более ста лет, все еще соединены между собой под землей. Отец показал деду потайную дверь, и они вместе исследовали туннели. Моему дедушке нравится всякая такая хрень, поэтому, естественно, он хотел знать, куда ведет каждый туннель и как можно использовать их в своих интересах. Именно тогда он нашел заброшенный бар в заблокированной части туннелей. Из того, что я слышал, он был похож на склеп из пыли и гнилых бочек с самогоном. Моя семья отремонтировала его и превратила в подпольный клуб.

— Это круто, правда, — отвечает Стелла, заинтересованная рассказом. Она даже не заметила, что еда в тарелке давно закончилась.

— Так как это место, — Ксандер указывает на спальню вокруг, — находится слишком далеко от города, а большая часть членов моей семьи не ездила на машинах, то пришлось соорудить квартиру прямо в клубе, получился своего рода бункер. Мой дедушка подключился к городским водопроводным трубам, проходящим под улицами, и пользовался электричеством из зданий вокруг магазина. Разумеется, никто об этом не знал. В конце концов, когда мой отец стал старше, он сделал бункер своей квартирой, а затем, когда я родился, то жил там с ним. Отец умер, и я решил снова превратить клуб в тихое заведение. Большинство моих клиентов — люди, которые не желают, чтобы их видели на публике, хотят выпить и развлечься в безопасном месте. Они платят за это кругленькие суммы.

— Итак… если ты занимаешься ночным клубом, то почему помогаешь мне? Ты работаешь и на своего дедушку, и на клуб?

— Можно сказать, что клуб — это моя повседневная работа. Я стараюсь не вмешиваться в дела деда, только, если способен помочь. Но когда он просит выполнить какую-то работу, то я ее делаю.

— То есть… я — твоя очередная работа? — лицо Стеллы ошеломленно вытягивается.

— Так и есть. Очень важная работа. Которой я очень заинтересован. — Ксандер ухмыляется, запихивая в рот кусок хлеба, пропитанный соусом от тушеного мяса, и слизывая капли с пальцев.

— Почему меня поручили тебе?

— Это конфиденциально.

— Я имею полное право знать, почему ты защищаешь меня. Что именно сделал мой дядя, что подвергает меня опасности?

— Это тоже конфиденциально.

— Ксандер, ты обещал!

— Я обещал ответить на твои вопросы. Но не говорил, что ответы будут соответствовать твоим ожиданиям. — он встает и ставит пустую тарелку на тележку. — Я в душ. А тебе нужно поспать.

***

Стелла ворочается в одиночестве на огромной кровати. Ксандер спит на диване у затухающего огня, его тихий храп говорит о том, что у него проблем со сном нет. Но каждый раз, когда Стелла начинает засыпать, в голове звучат звуки выстрелов, сердце колотится, а кожа становится холодной и липкой.

Не в силах сдержать слезы разочарования после того, как проснулась в третий раз, Стелла утыкается лицом в подушку.

Матрас рядом с ней прогибается.

— Прости, — шмыгает она носом, — не хотела тебя будить.

Ксандер придвигается под одеялом ближе и обнимает Стеллу за талию, прижимаясь грудью к ее спине.

— Спи, Стелла, — его сонный голос низкий и хриплый, а теплое дыхание щекочет ухо.

— Я пытаюсь, — она раздраженно всхлипывает, и из глаз снова текут слезы.

— Ты слишком много думаешь. Представь что-нибудь другое, то, что делает тебя счастливой.

— У тебя есть еще снотворное с апельсиновым соком? — серьезно спрашивает Стелла, готовая даже заплатить деньги за лечебный коктейль.

— Нет. Тебе оно не нужно.

Девушка тяжело вздыхает, и Ксандер смеется.

— Расскажи мне что-нибудь, — просит он.

— Что именно?

— Все что угодно. Расскажи о себе.

— Эм-м, — Стелла шмыгает носом и вытирает глаза, — я учусь на последнем курсе университета. Специальность — предпринимательство.

— Расскажи мне то, чего я не знаю, Стелла.

— Я не люблю мороженое. Некоторые находят это странным. Ты любишь мороженое?

— Я вообще не большой любитель сладостей, — сонно бормочет Ксандер.

— Все парни так говорят. Если девушка говорит, что не ест сладости, все думают, что она лжет или сидит на диете.

— А ты?

— Что я?

— Любишь сладкое?

— Конечно! — Стелла поворачивается к нему лицом. — Я люблю шоколад и фруктово-кислые конфеты, типа лимонных леденцов. И никогда не подпускай меня к тарелке с помадкой.

Ксандер улыбается, проводя рукой по спине Стеллы и нежно дергая за кончики ее волос, накручивая их на свои пальцы. Это успокаивает.

— Что-нибудь еще?

Она закрывает глаза и наслаждается его прикосновениями:

— Мм-м. Я люблю сыр, за исключением тех случаев, когда меня заставляют его есть. — Стелла смотрит на Ксандера одним глазом, но его глаза закрыты, а на лице играет легкая улыбка.

— Что еще тебе не нравится, кроме мороженого?

Она зевает.