Как я босса похитила - Жасмин Майер

— Всегда мечтала быть Агафьей, — не дрогнув, ответила Оля.

— Да неужели?

— Они сейчас все на нас смотрят, — процедила Оля. — Отойди на приличное расстояние.

Он не отошел ни на шаг, так и стоял, держа за локоть, как будто боялся, что только отпустит, как она снова сбежит.

— Я не хочу беспочвенных сплетен, Воронцов, — твердо стояла на своем Оля. — Отойди!

— Так уж и беспочвенных? — прищурился он.

— Так или нет, а коллективу об этом знать необязательно! Да и нам ни к чему вспоминать.

Воронцов помедлил, но все-таки отпустил ее. Встал рядом, скрестив руки на груди.

— Зачем тогда пришла?

Прозвучало грубо, но так даже лучше. Он провел с ней ночь, потому что заплатил за это, и не стоит забивать голову романтической чушью.

— Сегодня пятнадцатое число. Почти шесть лет подряд я выдавала в этот день Жене авансы.

Воронцов ругнулся сквозь стиснутые зубы. На откровенность Оля не рассчитывала и была удивлена, когда он вдруг заговорил:

— Пришел, черт возьми, этот ваш Женя за авансом, я выдал ему расчет и он ушел. Потом вернулся пьяный и со своим мясом, мол, должен попрощаться с коллективом, как следует, после стольких лет работы! Шашлыки им стал готовить. И вот! — он указал на лужу у входа в клуб.

Если даже снаружи есть вода, сколько ее внутри? У Оли сжалось сердце, как она представила последствия.

— Почему ты его вообще не уволила? Он же наверняка даже не просыхает!

Что ж, откровенность за откровенность.

— Я пробовала его уволить, но все без толку… Женя это Женя. Его не исправить, к нему просто надо приноровиться. А еще новые блюда на праздники, знаешь, вроде нового года, когда всех надо удивить и при этом не разориться? Вот за этим тоже к нему. Он такие блюда из ничего выдумывал… Один раз на Рождество мы одним ягненком весь персонал и гостей накормили. Не знаю, как ему это удалось. Но при этом он всегда пил… Просто мы усвоились, что после аванса у него есть три дня выходных, чтобы прийти в себя, а после от звонка до звонка отработать до зарплаты. И потом еще три дня выходных, чтобы с новыми силами продержаться до пятнадцатого следующего месяца. Так и работали. У него, кроме работы, ничего в жизни не осталось.

Как и у нее. Но об этом Воронцову знать не обязательно.

Воронцов пнул ногой камешек и спросил:

— А с компом в баре что? Почему постоянно виснет?

Оля слабо улыбнулась.

— А за это Яне скажи спасибо. Когда работы нет, она играет в какие-то дурацкие онлайн-игры, знаешь, типа овощной фермы?

Воронцов почему-то тоже улыбнулся, не сводя с нее взгляда.

— Нет, не знаю, — ответил он.

— Ничего, скоро наслушаешься о рекордных урожаях моркови. Так что просто не подпускай ее к компу, когда нет заказов. Иначе все вирусы интернета будут твоими.

Улыбка Воронцова тут же померкла. Не узнает, конечно, он ни о каких виртуальных морковках, с тоской подумала Оля. Он же уволил всех. Коллектив только отрабатывает свои последние дни.

— Мне жаль, что Женя потерял контроль и с клубом так вышло, — сказала Оля, глядя на потемневшую от влаги дверь клуба. — Теперь точно нескоро откроетесь.

Воронцов задумчиво изучал ее взглядом.

— Почему ты мне не прямо сказала, что ты дочь Романенко?

— Это не имело никакого отношения к делу. А ты бы мне все равно не поверил, что я знать не знаю ни о каком заговоре против тебя.

Как не верили все до него, что общая у нее с отцом только фамилия и больше ничего.

— А давай еще раз попробуем? — спросил Воронцов. — Я задам вопрос, а ты, Ольга Константиновна, дашь мне честный ответ. И посмотрим, поверю я тебе в таком случае или нет.