Его трофей - Лора Вайс

Что ж, через полчаса Мира сидела на кушетке вся красная как рак, а на лбу несчастной мерцала испарина. Видео насмотрелась всяких. И то, что вытворяли массажистки, было за гранью ее понимания, ибо массировали они не только руками, но и губами, языком, грудями и даже ягодицами. Можно сказать, скользили по клиентам всеми своими выпуклостями и вогнутостями. Так она никогда не сможет! Да и не хочется. Рик от вчерашнего-то массажа чуть не озверел, а если сотворить с ним нечто подобное… какой ужас! Лучше колотить и валять, определенно…

Но хватит хоронить себя раньше времени. Пока верзила спит, можно прожить день в удовольствие. И этим удовольствием станет бассейн.

Правда, через пять минут пришлось напрочь забыть о бассейне, ибо раздался сигнал вызова. Система сообщила, что к господину Войтову посетитель. Мира тогда поторопилась к хозяину, который уже успел проснуться.

— К тебе… — однако, он перебил.

— Знаю, — взял с тумбочки телефон и активировал камеры видеонаблюдения.

У въездных ворот стояла красная спортивная тачка, не узнать кою было невозможно. Ева пожаловала! Что только ее привело?

Войтов кое-как поднялся с кровати.

— Принеси штаны, будь добра, — глянул на Миру исподлобья.

Спустя пару минут она стояла перед господином со штанами в руках, а заодно и майку прихватила. Нечего сверкать голыми телесами.

— Слушай меня внимательно. Веди себя как положено подопечной — отвечай только на мои вопросы, выполняй только мои указания. Поняла?

— Да.

Кто же это такой важный приехал? Неужели комиссары из Пункта контроля с внеплановой проверкой?

А Рик с трудом спустился вниз и направился к двери.

— Ева? — впустил незваную гостью в дом. — Ты чего тут делаешь?

— Привет, Рики, — улыбнулась.

Выглядела она как всегда великолепно — джинсы в обтяг, белая шелковая блузка, конечно же, туфли на высоком каблуке. А в руках держала журнал с его фото на обложке. Что весьма странно, вроде Филис говорила о других сроках печати.

— Честно говоря, я испытала шок, когда увидела это, — постучала ноготком по глянцевой поверхности. — Ты обзавелся подопечной? Поэтому больше не звонишь, не приезжаешь?

— Ладно, — набрал в грудь побольше воздуха. — Во-первых, да, обзавелся. Во-вторых, нет, не из-за этого. Намедни ты сама объявила мне о желании отправиться под венец.

— Объявила. И сто раз пожалела об этом. Мне плохо без тебя, Войтов.

— Что же случилось? Серьезный жених на поверку оказался не таким серьезным, как хотелось бы?

— Скорее наоборот, слишком серьезным. В общем, мы расстались. Но дело даже не в нем.

— А в ком? — прислонился к стене.

— В тебе, конечно. Я думала, ты будешь бороться за меня, думала, дорожишь отношениями. А в итоге… ушел. Теперь вот, — посмотрела на журнал, — подопечную себе взял. Скажи мне правду, ты исключительно ради постели приезжал ко мне все эти годы?

— Нет. Мне было хорошо с тобой. Но к семье я не готов, Ева. Да, сначала психанул, но потом пришло понимание. Со мной ты только впустую тратишь время.

— Н-да… спасибо за честность. Чаем хоть угостишь?

И он указал в сторону кухни.

Ева села за стол… да его дом весь провонял этой девкой.

— А журнал поступил в продажу? — Рик взял его в руки, быстренько пролистал.

— Нет, это тестовый экземпляр. У меня есть хорошая подруга, она работает в редакции. Все уши прожужжала, что к ним на фотосессию приезжал сам Зверь. И вот, поделилась… Честно говоря, это было неожиданно. Где же твоя подопечная?

— Делами занимается.

— И есть готовит, и стирает, и в постели показывает класс, — грустно усмехнулась. — А не боишься, что траванет тебя или еще что похуже? Мне рассказывали такие ужасы. Людям нельзя верить, они нас ненавидят, впрочем, чувство это взаимное.

— Если и травят, то уродов, которые издеваются над ними. И правильно делают.

— Рик, давай попробуем еще раз.

— Тебе зеленый? — включил чайник.

— Не делай вид, что не услышал, — подошла к нему, обняла.

— Я услышал.

А рука волчицы направилась вниз, пробралась под резинку штанов. Член отреагировал на прикосновение моментально.

— Хоть кто-то рад меня видеть, — словно пропела.

Ева обошла Зверя и сейчас же поцеловала. Вдруг со стороны двери раздалось:

— Господин Рик? Вам звонит агент, — Мира уставилась на хозяина, на котором повисла расфуфыренная мадам. И отчего-то так обидно стало.

Ева в свою очередь обдала ее холодным ненавистным взглядом, а губы красотки растянулись в неестественной улыбке.

— Вот, значит, какая у тебя зверушка поселилась, — постаралась сохранить самообладание, хотя желание свернуть шею пигалице возникло неимоверное. — И как же тебя зовут, киса?

— Мира ее зовут, — ответил Рик с явным недовольством.

— И как она? Дело свое знает?

— Знает, знает, — подхватил Еву под локоток и повел в сторону двери, — я тут подумал, выпьем чаю как-нибудь в следующий раз, если таковой, конечно, представится.

— Подожди, — резко затормозила, а глаза заблестели, но уже от слез. — Тебе не кажется, что ты ведешь себя как минимум неправильно? Мы встречались три года. Три счастливых года, Рик. И вдруг такие резкие перемены. Объясни, в чем истинная причина?

— Ладно, ты права. Давай-ка съездим в «Ратмир». Перекусим и поговорим заодно. Только подожди минут десять, мне нужно одеться.

— Хорошо, — и устремилась к дивану.

А пока Войтов собирался, Ева быстро отыскала это треклятое насекомое, что встало между ней и Риком. Мира находилась в прачечной, закладывала вещи в стиральную машинку.

— И что только волки в вас находят? — раздалось за спиной.

Благо, Мира хорошо запомнила слова хозяина, потому продолжала хранить молчание. Да если бы и могла говорить, не стала бы.

— Я видела тот бой, видела, как Зверь унес с ринга девку. Выходит, той девкой была ты?

Однако снова не последовало ответа, что разозлило волчицу.

— Забавно, забавно… Рик всегда был мужчиной широкой души. Во время поединка может сопернику шею свернуть, на куски порвать, а вне ринга и мухи не обидит без надобности. Видимо и тебя пожалел. Только вас бы не жалеть надо, а травить как тараканов. Была бы моя воля, всех до единого стерла с лица земли. А ты, кстати, не обольщайся на его счет. Войтов хоть и добрый, но вас людишек всерьез никогда не воспринимал. Так что, потрахает, потрахает тебя, а потом будешь мыть за ним тарелки и чистить унитазы до конца жизни. Хотя, тебе-то подобное за счастье сойдет.