Собственность бандита - Дана Стар

В глазах отца я вижу явное волнение. Приглушив порцию коньяка, он грохает стаканом по столу и уверенно заявляет:

— Ты должен жениться на Аннете. Так мы сплотим наши семьи и сумеем сохранить город.

— Что? — я кашляю, давлюсь слюной от удивительной заявочки. — Жениться?

— Да. Это неоспоримое моё желание. Ты ведь знаешь, что мои приказы не оспариваются! Даже моими сыновьями.

— Знаю.

Да, я знаю. Меня с детства так воспитали. Во всём чтить и уважать волю родителей своих. Особенно волю отца. Он — главный. Он лидер и уважаемый человек, который добился не абы каких высот в суровом мире криминала. Его чтят, его уважают. Его боятся, ему поклоняются. Если я скажу нет — всё равно что плюну ему в лицо. Он не пощадит никого, даже меня, своего сына, если я вдруг посмею перейти ему дорогу, ослушаться, отказаться выполнить его приказ.

— Мы давно с Вильмонтом общались насчёт этого контракта. Настало время, сын. Завтра вечером состоится торжественный ужин. Придут гости. Вильмонт, его изумительная жена Адалина и красавица дочь Аннета. Перед празднеством вы подпишете брачный договор. Дату свадьбы назначим чуть позже, когда порешаем дела, после чего я приму Аннету как родную дочь. Она будет жить с нами. Ты всё понял, сын?

— Понял, — сжимаю кулаки.

— Вот и славно. Теперь ступай.

* * *

Через месяц я подписал этот договор. Вот только на душе черти скребли. Не знаю почему, но когда я ставил подпись в долбанном контракте, думал о ней. О той девчонке с ароматной кожей и выразительными серо-зелёными глазами, полными страха. О своей должнице на целую ночь. Алисе.

Запала и засела глубоко, моя Прелесть. Но любит мудака своего непутёвого, а я ей не пара. Чудовище я, жаль будет, опорочу светлого ангела, погублю.

В день воссоединения двух семей мы по-домашнему собрались за стенами нашего особняка. Я встретил свою будущую жену у главных ворот. Самоуверенная, зазнавшаяся девица. Светская львица с огненно-рыжими волосами. Отец на радостях тут же принялся дарить им подарки. Всем женщинам семьи Начатурян. Аннета, Адалина, Жизель. Моя будущая невеста, её мать и вторая дочь. Всем троим отец вручил свои самые лучшие меховые трофеи — шубы из качественного редкого меха.

Я смотрел на эту Аннету и не понимал, что к ней чувствую. Пустоту какую-то. Сырость. До заключения сделки мы с ней виделись всего несколько раз. Я пригласил её в ресторан, пытался завести с ней беседу, чтобы заставить себя узнать её лучше. Как бы я не пытался расположить Аннет к диалогу, она без конца тупила, а по её разукрашенному косметикой лицу было видно, что ей со мной скучно. Мы с ней как небо и земля, я сделал такой вывод. А как узнал Аннету лучше, понял, что она тупая как пробка.

Со дня подписания контракта прошло чуть меньше месяца. Я сижу в своём кабинете в казино «Flesh royal» и как обычно занимаюсь делами, листая отчёты о доходах за последний месяц, а ещё думаю о том, как стереть с лица земли шайку Шамиля. Жизни мне не дают. Суки! И не поймаешь ведь. Сколько раз уже пытались. Скрытные крысы, по углам прячутся, выжидают удачного момента, а потом нападают, подлые гнилые вши, устраивая разные подлянки.

В дверь стучат. Я отвлекаюсь на шум и вижу, как в кабинет входит Серый. Нет, не входит, а влетает, а за ним Рослый. Обычно они покорно выжидают моего дозволения, но в этот раз что-то идёт не так. Рожи красные, оба пыхтят открытыми ртами, будто пробежали марафон. В руках у Серого дрожит тёмно-синяя папка.

Они боятся меня, почитают. Но в этот раз проявили неуважение, вломившись без стука. Совсем страх потеряли? Сегодня у меня нет настроения. Наверное, из-за того, что скоро состоится свадьба. Моя и Аннеты. Да, договор подписан под наблюдением нотариуса, но торжество мы отложили. Отец с Вильмонтом планируют уехать на время в «командировку», а после, как вернутся, мы закатим пир на весь мир. Я хотел рыкнуть на оболтусов, напомнить им, кто я такой, могу и в порошок растереть, но Серый вдруг, задыхаясь, высказался:

— Данте, у нас тут для тебя новость… Советую накатить, прежде чем ты её услышишь.

Тяжелая пауза. Я сжимаю руки в кулаки и уныло отвечаю:

— Да говори уже. Ты же знаешь, с нашим образом жизни меня сложно удивить. Опять шайка Шамиля что-то мутит? Усилим охрану, делов-то. А лучше поднимем ВАШИ ленивые задницы, отыщем наконец крысиное кубло и выпотрошим его подчистую. Вы нашли их логово? Где твари отсиживаются?

— Нет, не нашли, — вмешивается Рослый. — Гниды постоянно меняют место дислокации.

— У меня заканчивается терпение. Свадьба на носу. Мне не нужны неприятности. Мы должны вскрыть муравейник до важного для нашей семьи события, — сжимаю челюсти и чувствую, как по пищеводу поднимается желчь. — Так что, какие новости? Шаман дерьмо мутит?

— Не. Хуже. — Серый мнётся. — Та девчонка, Алиса, помнишь её? Должница.

— Ну, — закатываю глаза, представляя в уме сладкий образ малышки. По языку разливается терпкий привкус шоколада. Как такую вкусную крошку можно забыть? Поразительно, я до сих пор её помню. Даже вкус на губах остался от её поцелуев, и привкус молочного шоколада щекочет нёбо, когда я вспоминаю, как облизывал её всю, как владел ей, играл. И… даже поставил на ней своё клеймо. Укус. Метку. Зверя.

— Она беременна.

Блять. Я хватаю ручку со стола, сдавливаю её с такой яростью, что она лопается в моей ладони на осколки. Отвечаю осипшим, наполненным злобой голосом:

— Что ж, сочувствую ей. Так и не поняла, что то говно её не достойно? Угробит себя, ещё и ребенка. Очень жаль. Красивая, хорошая девочка. Была. А станет скоро ничем.

— Да тут такая ситуация… — Рослый почти кричит. — Тот Слава-гандон, он бесплоден. Девчонку мы пасли практически круглыми сутками, как вы и велели. У неё никого нет. Пашет целыми днями в парикмахерской без выходных и уборщицей в продуктовом. Ну, ещё иногда ходит в больницу, в женскую консультацию.

Черт. Меня дёргает не на шутку. Кажется, я начинаю понимать, к чему он клонит.

— А с чего это ты мне тут впариваешь, что Слава бесплоден?

— Так мы это… тоже часто пасли его возле клиники. Завязался разговор, он признался, мол, так и так, пожалейте, дайте отсрочку. Я жениться хочу, лечусь вот. Да всё никак не вылечусь. А невесте стыдно признаться в своей неполноценности.

— Сука! — я херачу кулаком по своему рабочему месту, резко вскакиваю на ноги, засовываю за пазуху ствол и лечу к двери.

— Куда мы, босс? — озадаченно тянет Серый.

— За девчонкой, — с яростью толкаю дверь ногой и, будто ураган, вылетаю из кабинета.

* * *

Я сам сажусь за руль, жму педаль газа в пол, разгоняюсь до запредельной скорости. Потому что боюсь опоздать. А вдруг Шамиль узнает? Тварь хитрая, сечет за мной днями напролет. Сколько я уже его шестерок перебил? Цифр в калькуляторе не хватит, чтобы озвучить.