Горечь твоей любви - Валерия Иванова

Но, как известно, ничего не длится вечно и когда я попала домой, то реальность тяжелым камнем упала сверху.

На моих губах все еще играла улыбка, когда я зашла в квартиру. Обычно я сразу понимаю, что отец не в настроении, но не в этот раз, слишком ослеплена была счастьем.

— Ты где шлялась? — услышала пьяный голос своего отца.

Он стоял в прихожей и не давал мне пройти дальше. Вскинула голову и поморщилась от запаха алкоголя.

— Гуляла.

— Видел я, как ты гуляла. Проститутка херова, — прошипел тот.

Я ничего не ответила, смысла нет, он пьян. Хотела отойти от него, сделала несколько шагов, но отец схватил меня за руку и с силой дернул. От неожиданности я потеряла равновесие и ударилась о тумбу, с которой с грохотом упал домашний телефон.

Я даже не успела отойти от шока, как отец ударил меня по лицу. Щеку тут же обожгло огнем, я вскрикнула от боли и схватилась за скулу. Отец смотрел на меня, а в его взгляде безумие. Мне стало страшно. И этот страх парализовал меня, я не могла ничего сделать. Такое чувство, что я приросла к месту, а руки и ноги отказались двигаться.

— Ты такая же шлюха, как и твоя мамаша. Ну ничего, я тебя, суку, воспитаю, — прорычал отец, а в следующую секунду на меня обрушился его кулак.

Я только смогла закрыть лицо и голову руками и посильнее вжаться в угол. Удары сыпались хаотично, но они были такими сильными, от их мощи начало темнеть в глазах. Я кричала, просила остановиться, но мои слова имели абсолютно противоположный эффект. И вот, когда я уже думала, что больше не выдержу — отец прекратил свою пытку.

— Диана, — услышала голос Ярослава, и из глаз брызнули слезы.

Я убрала руки от головы и увидела перед собой Марина. Он сжимал горло отца рукой, тот побагровел и пытался вырваться из захвата.

— Малышка, пойди собери свои вещи, — спокойно сказал, а я не смогла сдвинуться с места, все еще находилась в шоковом состоянии. — Ди, — мягко поторопил меня.

Я оттолкнулась от стены и медленно поплелась в свою комнату. В голове нарастал такой шум, меня всю трясло от потрясения, боли и жалости к самой себе. Когда проходила мимо кухни, то замерла напротив входа. На стуле сидела мать и спокойно пила что-то из стакана. Она даже не посмотрела на меня, и в этот момент мое сердце разбилось окончательно и бесповоротно. Женщина, которая меня родила, даже не вышла помочь мне, когда я кричала и звала на помощь. Она просто сделала вид, что все нормально, как и всегда. Я никогда не буду ей нужна, она хочет от меня лишь денег. От этого осознания мне стало намного больнее, чем от ударов отца. Слезы продолжали катиться из глаз. Я зло стерла их ладонями. Они не достойны моих слез.

Побежала в свою комнату и поняла, что дверь открыта. Зашла внутрь и обомлела, вся комната была разгромлена. Они явно побывали здесь в поисках денег. Абсолютно все мои вещи валялись по комнате, фотографии в рамках разбиты, со стен сорваны плакаты… Трясущимися руками нашла прошлогодний школьный рюкзак и начала собирать вещи, не разбирая. Запихивала все подряд, пока не закончилось место. Затем нашла большой пакет из продуктового магазина и начала туда набивать вещи. Мозги соображали плохо, еще раз посмотрела по сторонам, вроде, все собрала. Подхватила свои пожитки и собиралась уже выйти из комнаты, как резко остановилась. Как могла забыть? Родители же искали деньги!

Опустилась на колени и залезла рукой под кровать, нащупывая нужную щель в плинтусе. Подцепила пальцами и кусок плинтуса отошел, достала маленький пакетик, куда складывала всю наличку. Встала с пола и посмотрела на сверток в своей руке. Нервно сглотнула и после некоторых раздумий все же достала пару купюр, а остальные сунула в рюкзак.

— Диана, ты собралась? — услышала голос Ярослава, повернулась ко входу и увидела его самого.

Мужчина быстро подошел ко мне и взял аккуратно пальцами за подбородок, стал осматривать лицо.

— Все нормально, — хрипло сказала, мне хотелось заполнить эту молчаливую паузу, потому что от взгляда Марина шли мурашки. Яр отпустил руку и сжал челюсть.

— Пошли, — сказал и взял вещи, которые я собрала.

Я вышла за Ярославом, когда проходила через кухню — замешкалась. Я не знаю, правильно ли я собралась сделать или нет… Закусила губу и решила все же сделать то, что хотела. Мать сидела все так же на стуле и смотрела на стол. Когда я вошла, она даже не подняла головы. Полезла в карман и достала деньги, которые отложила в комнате, положила их на стол перед матерью. Она вздрогнула и все так же, не поднимая головы, протянула руку и взяла деньги, быстро спрятала их в складках халата. У меня сердце заныло от тупой боли. Она даже не посмотрела на меня. Жалкая трусиха. Я сделала глубокий вздох и вышла из кухни, не оборачиваясь.

Ярослав ждал меня за дверью, когда я вышла, взял за руку. А у меня в носу защипало от благодарности к этому мужчине. Мы прошли по коридору и только сейчас я увидела, что отец валяется на боку под стенкой. С его лица капает кровь. В первую же секунду мне захотелось подбежать к нему, помочь. Видимо, Яр уловил мою реакцию, потому что сжал мою ладонь сильнее. И это отрезвило меня. Я перевела взгляд с отца на спину мужчины, уверенно уводящего меня из «отчего дома».

* * *

Ярослав привел меня в свою квартиру и усадил на диван. Я опустилась на него без сил и подтянула коленки к груди.

— Пойду заварю чай, — пробормотал мужчина и скрылся из комнаты.

Я опустила голову на колени и смежила веки. Внутри была такая глухая пустота. Я совсем не удивлена такому развитию событий, всю сознательную жизнь жила с мыслью о том, что рано или поздно мне придется уйти из дома. Меня это не особо расстроило. Я просто была в прострации от того, что отец руку на меня поднял. Снова. Столько лет он не трогал меня, и моя бдительность убаюкалась. Это так унизительно, когда тебя бьют, а ты не можешь из-за шока ответить. И еще чувство внутри, что вся твоя предыдущая жизнь, какой бы дерьмовой ни была, перечеркнута, и ты теперь должна заново искать себя…

В комнату вернулся Ярослав, но я даже не посмотрела на него. Услышала, как он поставил чашки на стол и, придвинув стул, сел напротив.

— Поговори со мной, — спустя несколько минут молчания попросил мужчина.

— Ты убил его? — ровным тоном спросила, все так же не поднимая головы и не открывая глаз.

Перед внутренним взором тут же нарисовался образ отца в собственной крови.

— Нет, но хотел.

— Хорошо.

— Он сильно тебя…, — голос мужчины охрип, и он прочистил горло, — он сильно тебя ударил? Может, скорую вызвать, чтобы осмотрели?

— Нормально все. Мне не больно, — ответила и это было правдой. Такое чувство, что тело и душа просто онемели.

— Диана, посмотри на меня, — я сделала как попросил Ярослав, открыла глаза и повернулась к мужчине лицом.

— Он больше никогда в жизни тебя не тронет, ты слышишь меня? — глаза Марина почернели, руки сжаты в кулаки.