Совершенство, или Цена желания - Терин Рем

Диана

Несмотря на то, что мы отрывались друг с другом почти до рассвета, новый день начался рано утром со звонка Лейена.

Коммуникатор Айтана тревожно сигналил яркими огнями и издавал противную трель.

– Что? – хрипло ото сна спросил Айт, стараясь не разбудить меня, но я уже встала, прислушиваясь к разговору мужчин.

– Ты уверен? – в ответ на тихую сбивчивую речь спросил блондин, зачёсывая пальцами назад длинные пряди.

– Я бы не звонил в такую рань просто так, – сказал психолог.

– Мы ждём вас, – досадливо сказал Айт, отключая связь.

Айтан повернулся ко мне, намереваясь разбудить, и встретился с моим вопросительным взглядом.

– Комиссия нашла в договоре лазейку. Они могут и намереваются вернуть нам Муара. Нам лучше подготовиться к визиту. Они скоро будут здесь, – сказал Айт, заставляя меня нахмуриться.

Блондин отвернулся, набирая секретаря и отдав ему распоряжение срочно разбудить и вызвать семейного адвоката. Следующий звонок был его отцу. Айтан сказал Максару только одно слово: «Началось». В ответ он услышал такое же лаконичное: «Понял».

«Ну, вот и поговорили по-родственному», – подумала я, уходя в ванную комнату.

Комиссия в составе пяти существ прибыла примерно через час, но ещё раньше прилетели молодой суетливый секретарь по имени Теренс, Лей и Мери, а вместе с ними и адвокат.

Я стояла, крепко прижавшись к Айтану, изображая испуг и недоверие к гостям, а он уверенно придерживал меня за талию, пока адвокат по имени Грасс о чём-то громко спорил с юристом аукционистов.

– Я считаю, что использовать поправку, включённую пункт три точка семь договора нецелесообразно. Психологическая травма подопечной была нанесена не моим клиентом, а ещё до заключения договора, поэтому тер ди Саор вправе выбирать психологов по своему усмотрению, не прибегая к помощи нира Муара, – сыпал терминами Грасс, указывая на строчки в голограмме.

– В тексте нет уточнений относительно того, когда должна была быть получена психологическая травма, зато чётко указано, что при её наличии комиссия имеет право приставить к подопечной опытного специалиста, – настаивал краснокожий и желтоглазый инопланетник с экзотическими чертами лица.

– Нир Муар проявляет личную заинтересованность и допускал превышение собственных полномочий. Даже если мы согласимся на наблюдателя со стороны комиссии, то требуем сменить специалиста, – гнул свою линию немолодой астарец.

–  Нир Муар действовал исключительно в интересах подопечной. Его поступки были оправданы сложной ситуацией с множественной сменой владельцев, в которой окончательным держателем девушки стал близкий родственник преступника, нанесшего травму бедняжке. Кроме того, он пошёл на болезненную и небезопасную операцию по временному подавлению половой функции. Мы не считаем доводы, изложенные в вашей жалобе, достаточными, – высокомерно изрёк краснокожий, продолжая сыпать пунктами контракта и положениями Междумирной комиссии.

Пока юристы препирались, засыпая друг друга законами, поправками и прочими заумными терминами, в гостиной открылась дверь, впуская в гостиную ещё одного посетителя.

Максар ди Саор шёл с уверенностью ледокола и высокомерием короля, заставляя замолчать всех присутствующих.

– В чём суть спора? – холодно спросил он, обращаясь к неприятной полноватой каорке – главе делегации.

– Тер Айтан противится присутствию наблюдателя, заявленного в договоре. Боюсь, что если он будет настаивать на невыполнении этого пунта, то контракт придётся расторгнуть. К тому же заключён он был не с ним, а с тером Гордом, – гнусаво сказала тётка.

– Что вы, тера Валира! Боюсь, что это невозможно. Девушка была выбрана моим сыном в качестве делианы – жемчужины души. Айтан уже отдал ей своё семя, а вы знаете, как сильны инстинкты астарцев в отношении единственной. Сын лишь защищает интересы своей семьи, и никакая комиссия не вправе вмешиваться в дела клана. Контракт более недействителен, – со светской улыбкой и вселенским спокойствием сказал Максар, наслаждаясь недоумением на лице каорки.

– Насколько мне известно, далианой признаётся женщина, подарившая наследника, а наша подопечная пока даже не беременна от тера ди Саора. Кроме того, даже при наличии личной привязанности и интереса со стороны главы вашего клана, девушка остаётся недееспособной, поэтому мы обязаны обеспечить её защиту, – не скрывая ехидства, добавил юрист.

– А у нас её кто-то обижает? И вы не правы. По нашим законам, далианой признаётся девушка, названная таковой в присутствии троих свидетелей и одобренная родителями. Так вот: Айтан назвал девушку своей, а я полностью одобряю кандидатуру Дианы на роль матери моих внуков, – уверенно сказал мужчина, обводя взглядом присутствующих.

– Но зачем это вам? Могущественный клан ди Саор готов рискнуть, признавая недееспособную иномирянку далианой? – удивилась каорка.

– Наша раса не признаёт браков по расчёту. Самые сильные потомки рождаются в любви. Это выбор сердца моего сына. А насчёт дееспособности… беременность и материнство с женщинами творят чудеса. К тому же расстройство психики этой девушки – это результат травмы, нанесённой побочным отпрыском нашей фамилии, и мы считаем своим долгом позаботиться о Диане, – сказал Максар, собираясь поставить точку в этом неприятном для меня разговоре, но досужий юрист снова взял слово.

– Раз вы так заботитесь о девушке, то не будете возражать против квалифицированной помощи. Муар помогал подопечной адаптироваться в нашем мире с момента её освобождения, и будет полезен девушке.

– Не возражаю, но только после того, как его осмотрит мой специалист и подтвердит те жертвы, на которые с ваших слов пошёл этот ниталец. Он поможет нашим специалистам психологам. Уверен, вместе они смогут исцелить душевное здоровье Дианы, что позволит ей стать полноправным членом общества, – ответил Максар, поворачиваясь спиной к членам комиссии. – Айтан, твоя далиана устала, – сказал он, давая нам команду покинуть гостиную.

Склонив голову перед отцом, Айт увёл меня в спальню.