Остаться друзьями - Ольга Рузанова

— Да, Ник! Да!

Меня захлестнуло желание. Я кричала во весь голос, наплевав на соседей и свою, канувшую в лету, скованность. Мой мозг отключился, а тело жаждало лишь одного. Избавления от нестерпимого жара в месте, где ударялись наши тела.

— Кончи, детка! — услышала я, — Давай, сделай это!

Захлебываясь собственным криком, выгнулась, хватаясь руками за спинку кровати и утонула в цунами блаженства.

— Бл@дь… — чуть не плача, прохрипел Ник, прижимаясь к моему виску открытым ртом, — ты идеальная…

Содрогнувшись несколько раз, он упал на меня, трепетно сгребая в объятья.

— Ник… Я думала, умру…

— Я тоже…

Считает ли он меня таковой или я стану для него одной из… Этого я не знала. Он добился своего и, возможно, уже завтра вечером будет точно также лежать в другой кровати.

Мои тоскливые рассуждения прервало настойчивое жужжание телефона Ника. Тускло отсвечивая в потолок, он, вибрируя, начал двигаться по поверхности прикроватной тумбы.

— Ник.

— М?

— Телефон…

Посмотрев на экран, Никита чертыхнулся под нос, но вызов принял.

— Да?.. Нет… — глухим спросонья голосом отвечал он звонившему, — потому что я не дома… Какая разница, где?!

В трубке заорал мужской голос и до моего слуха долетели слова: «у бл@дей». Неосознанно сжавшись, я подтянула одеяло до подбородка. Ник, вероятно, заметил мое движение, потому что, повысив голос, прошипел в трубку:

— Три часа ночи, отец! Поговорим завтра.

Отбившись, он выключил телефон и с раздраженным вздохом упал на подушки.

— Он тебя разбудил?

— Нет, я не спала.

Он развернул меня к себе и уложил на свое плечо.

— Ник? Зачем ты сказал про юбилей отца? Для чего было врать? — меня обидела эта ложь, и молчать я не собиралась.

— Я не врал. У него действительно юбилей сегодня. Полтинник.

— Почему ты не пошел?

— Пошел, — ответил Никита, вплетая пальцы в мои волосы, — поздравил, подарил подарок и свалил.

Отчего-то я сразу поверила ему и, невольно расслабившись, теснее к нему прижалась.

— Вы поссорились?..

— Это долгая история. Ничего серьезного, — его рука накрыла мою грудь, а пальцы сжали сосок.

Мое тело тут же откликнулось, наполняясь уже знакомой теплой негой. Потеревшись об него, я прижалась губами к быстро бьющейся венке на шее. Легонько лизнула, пробуя на вкус гладкую кожу, и зарылась носом ему за ухо.

— Кошка, — прохрипел Ник и перекинул мою ногу через себя так, что я оказалась сидящей на нем верхом.

В голове пронеслась мысль, что таким образом он отвлек меня от разговора об его отношениях с отцом, но пульсирующая твердость между моих ног отогнала ее на задний план.

— Ты снова мокрая, да, Камиллла?..

— А ты снова твердый, Ник? — томно прошептала я, проводя раскрытыми губками по всей длине члена.

Его глаза вмиг потемнели, а у меня самой из горла вырвался приглушенный стон. Потому что вся кровь сосредоточилась внизу живота, заставляя мои бедра двигаться все быстрее.

— Сука… — Никита рывком приподнял меня и, взяв в руку член, приставил головку к входу, — садись!

Видит Бог, я хотела этого так же сильно, как он. Почувствовать распирающую наполненность внутри себя. Скользящее трение тяжелой эрекции о нежные стенки моей вагины… Но я медлила. Опускалась не более, чем на пару сантиметров и поднималась обратно.

Поднявшись на локтях, он, стиснув зубы, наблюдал, как я вбираю в себя его головку и вновь выпускаю ее.

— Охренела?! — выдавил через плотно сжатые челюсти.

Схватил обеими руками за бедра и с силой потянул вниз.

— Пусти… Пусти меня!.. — требовал он.

Сдавшись под его напором, я опустилась на всю его длину и глазом не успела моргнуть, как, крутанувшись, он подмял меня под себя.

— Решила, что ты здесь главная?.. — задыхаясь, проговорил Ник, сжимая мои челюсти, — здесь я трахаю…

Склонившись, словно в наказание, зубами прикусил кожу шеи, и начал методично меня на себя насаживать.

— Боже… — выстонала я, закатив глаза, когда почувствовала его палец на набухшем клиторе, — еще, Ник… пожалуйста…

— Хочешь еще?..

— Да… Хочу. Сильнее, Ник!

Толчки стали чаще и жестче, давление на клиторе усилилось.

— Так, Камила? — донеслось до меня как-будто издалека, — ты хочешь, чтобы я трахал тебя жестко?

— Да, Ник! Да!

Меня захлестнуло желание. Я кричала во весь голос, наплевав на соседей и свою, канувшую в лету, скованность. Мой мозг отключился, а тело жаждало лишь одного. Избавления от нестерпимого жара в месте, где ударялись наши тела.

— Кончи, детка! — услышала я, — Давай, сделай это!

Захлебываясь собственным криком, выгнулась, хватаясь руками за спинку кровати и утонула в цунами блаженства.

— Бл@дь… — чуть не плача, прохрипел Ник, прижимаясь к моему виску открытым ртом, — ты идеальная…

Содрогнувшись несколько раз, он упал на меня, трепетно сгребая в объятья.

— Ник… Я думала, умру…

— Я тоже…