Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

– Эй, в чем дело?

– Ни в чем.

– С тобой бывает так трудно. Давай, говори, что не так.

Я поворачиваюсь.

– Посмотри на себя, Грей.

Он хмурится.

– Но я стараюсь.

– Знаю. Я тоже. – Я улыбаюсь. Настроение чуточку улучшается.

Каррик стоит у барбекю в поварском колпаке и фартуке с надписью «К грилю допущен». Вид у него до крайности нелепый, и я невольно улыбаюсь каждый раз, когда смотрю на него. Я и вообще чувствую себя значительно лучше. Мы все сидим за столом на террасе большого фамильного дома Греев, наслаждаясь теплым летним деньком. Грейс и Миа расставляют всевозможные салаты, Элиот и Кристиан дружески пикируются и обсуждают планы строительства нового дома, а Итан и Кейт выпытывают у меня подробности нашего медового месяца. Кристиан почти не выпускает мою руку и то и дело крутит мое обручальное кольцо.

– Что ж, если уладишь дела с Джиа, у меня будет окно с сентября по середину ноября. Смогу бросить всю бригаду, – говорит Элиот, обнимая Кейт за плечи. Она улыбается.

– Джиа должна приехать завтра вечером для окончательного согласования, – говорит Кристиан. – Надеюсь, тогда обо всем и договоримся. – Он поворачивается и выжидающе смотрит на меня.

О, вот так новость.

– Конечно. – Я улыбаюсь, главным образом для всех его родственников, но настроение снова падает. Почему он принимает такие решения, не поставив меня в известность? Или мне просто не дает покоя мысль о Джиа с ее роскошными бедрами и шикарной грудью, о ее дорогих дизайнерских нарядах и духах? Я представляю, как она соблазнительно улыбается моему мужу… Подсознание снова останавливает меня сердитым взглядом. Он не дает тебе повода для ревности. Черт, что-то меня бросает сегодня то туда, то сюда. С чего бы?

– Ана! – окликает меня Кейт. – Ты еще там, на юге Франции?

– Да, – отвечаю я с улыбкой.

– Хорошо выглядишь, – добавляет она и сама же при этом хмурится.

– Вы оба чудесно смотритесь, – расцветает улыбкой Грейс.

Итан наполняет бокалы.

– За счастливую пару, – предлагает Каррик, и все за столом поддерживают тост.

– Давайте поздравим Итана с тем, что записался наконец-то на программу в Сиэтле, – с гордостью вставляет Миа и нежно улыбается Итану, который отвечает ей тем же. Интересно, есть ли в их отношениях какой-то прогресс? Пока сказать трудно.

Я прислушиваюсь к разговорам за столом. Кристиан пересказывает всю программу нашего путешествия, время от времени останавливаясь чуть подробнее на том или ином пункте. Держится свободно и раскованно, ни малейших признаков беспокойства из-за поджога или поджигателя. А вот мне, напротив, никак не удается избавиться от нехорошего предчувствия. И аппетита нет. Кристиан сказал вчера, что я потолстела. Он же просто пошутил! Подсознание снова обжигает меня недовольным взглядом. Итан роняет бокал на каменный пол, и все вздрагивают от звука разлетевшегося вдребезги стекла. Размеренное течение ланча прерывается короткой вспышкой активности – все собирают осколки.

– Если не выведешь себя из этого настроения, отведу в лодочный сарай и отшлепаю по первое число, – шепчет мне на ухо Кристиан. Я вздрагиваю от неожиданности, поворачиваюсь и в изумлении смотрю на него.

Это что, шутка?

– Не посмеешь, – вполголоса отвечаю я, чувствуя, как где-то в глубине рождается знакомое, такое долгожданное волнение. Кристиан вопросительно выгибает бровь. Конечно, посмеет. Бросаю взгляд через стол – на Кейт. Она с интересом наблюдает за нами. Поворачиваюсь к Кристиану и пристально на него смотрю.

– Сначала поймай – я в босоножках, – цежу я сквозь зубы.

– С удовольствием постараюсь, – шепчет он, недвусмысленно усмехаясь. Шутит?

Я краснею от смущения, но чувствую себя уже лучше.

Мы едва успеваем закончить десерт – земляника со сливками, – как разверзаются хляби небесные, и все бросаются убирать со стола и переносить в кухню тарелки и стаканы.

– Хорошо еще, что хорошая погода продержалась почти до конца ланча, – замечает Грейс по пути в комнату. Кристиан садится за сверкающий черный рояль, прижимает ногой педаль и начинает играть знакомую мелодию, название которой выпало у меня из памяти.

Грейс интересуется моими впечатлениями от Сен-Поль-де-Ванс. Они с Карриком ездили туда много лет назад во время их собственного медового месяца, и мне вдруг приходит в голову, что это добрый знак, если учесть, как счастлива эта пара. Кейт и Элиот устраиваются вдвоем на большом мягком диване, а Итан, Миа и Каррик заводят разговор о психологии.

Внезапно все как один Греи умолкают, оборачиваются и смотрят на Кристиана.

Что?

Кристиан тихонько напевает что-то, подыгрывая себе на рояле. В комнате воцаряется тишина, в которой звучит лишь его мягкий, лиричный голос. Я и раньше слышала, как он поет, а они? Кристиан останавливается, заметив вдруг, что играет в полном безмолвии. Кейт оглядывается и вопросительно смотрит на меня. Я пожимаю плечами, а Кристиан, поняв, что невольно оказался в центре внимания, смущенно хмурится.

– Продолжай, – просит Грейс. – Никогда не слышала, как ты поешь.

Она смотрит на него удивленно, словно видит в первый раз. Кристиан сидит неподвижно, потом пожимает плечами, бросает нервный взгляд на меня и поворачивается к окну. Все вдруг начинают разговаривать, делая вид, что не обращают на него внимания, и только я одна смотрю на моего дорогого мужа.

– О, дорогая! – Грейс, подойдя, берет меня за руки, а потом вдруг заключает в объятия. – Спасибо тебе, спасибо! – шепчет она так тихо, что никто больше ее не слышит.

К горлу подступает комок.

– Э… – Я тоже обнимаю ее, хотя и плохо представляю, за что меня благодарят. Грейс улыбается, глаза ее сияют. Она целует меня в щеку. Ну и ну! Что же я такого сделала?

– Приготовлю чаю, – говорит Грейс хриплым от непролитых слез голосом.

Я иду к Кристиану. Он закончил играть и стоит у застекленной двери на террасу.

– Привет.

– Привет. – Кристиан кладет руку мне на талию, привлекает к себе, и я просовываю ладонь в задний карман его джинсов. За окном шумит дождь. – Ты как? Уже лучше?

Я киваю.

– Да. Ты определенно знаешь, как заставить всех замолчать.

– Только этим и занимаюсь, – говорит он с усмешкой.

– На работе – да, но не здесь.

– Верно, не здесь.

– Неужели никто никогда не слышал, как ты поешь?

– Похоже, что нет, – сухо отвечает он. – Пойдем?

Я смотрю на Кристиана – глаза у него теплые, мягкие – и решаю сменить тему.

– Собираешься меня отшлепать? – В животе у меня как будто просыпаются тысячи бабочек. Может быть, это как раз то, что нужно… то, чего мне недоставало.