Остров Наслаждений - Агата Сешат

— Суки!!! Суки!!! Не-е-е-е-е-ет!!! Отпустите, суки, это приказ!!! Не-е-е-ет!!! Медведь за бортом!!! Поднимите его немедленно, суки-и-и-и-и-и-и рва-а-а-а-ааные-е-е-е!!! Медведь за борто-о-о-о-о-омм!!!

— Он мёртв! Он мёртв, Борис! Успокойся, Борис! Приди в себя, босс! Толстого уже не вернуть! Медведь мёртв!

Слова Кубинца достигают Бориса.

Стискивают сердце ледяными клещами.

Торговец оружием обмякает. Бессильно опускается на колени.

Вместе с питомцем умерла его связь с далёкой Родиной. С бескрайними лесами и полями. С соловьиными трелями и желудёвыми падями. С далёкой и волшебной страной — увы, навсегда утраченной. Разбитое сердце морехода осталось на пристани туманного балтийского порта. Вместе с силуэтами рыболовецких сейнеров. Вместе с образом милой, милой, бесконечно милой Надюши.

Судьба вырвала Бориса из объятий любимой женщины. Разрушила тихую и счастливую жизнь рыбака. Бросила его навстречу терниям и жерновам. Но только сейчас прервалась нить, связывающая Бориса с прошлым. С другой жизнью. С другим миром.

Несколько лет назад торговец оружием добыл необычный товар. Очередную чудовищную разработку оборонных НИИ из закрытого города «ЖМУДЬ-13». Двухмесячного тактического десантного медведя.

Русские учёные нашли останки древнего супер-хищника в сибирской вечной мерзлоте. Скопировали его ДНК — и воскресили гигантских ископаемых монстров. Военные запустили программу по увеличению интеллектуального и физического потенциала кошмарных созданий. Во время «Баянгольского Конфликта» — эти яростные твари наводили ужас на китайских боевиков в Синьцзян-Уйгурских горах. Главным козырем «живого оружия» была способность тактических медведей впадать в тактическую спячку. Это снимало проблемы с содержанием и позволяло десантировать хищников во время военных операций.

Китайцы и индусы предлагали хорошие деньги за секретную русскую биотехнологию. Но Борис привязался к медвежонку. Он таскал питомца за собой по всему миру, даже когда тот превратился в трёхтонное чудовище. Из всей команды русского торговца оружием — лишь чуткий к движениям человеческой души Гвидо Феларатти понимал эту связь.

Медведь был для Бориса другом и проводником.

Проводником к заповеднику в собственном сердце.

— Они убили моего медведя… нее-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-еет!!!

Вопль Бориса разносится над Лагуной Ла Пальмой. Стоя на коленях в луже крови, он запрокидывает лицо к небу, рыдая, матерясь, и проклиная всё на свете. Он сделал то, что должно. Уплатил цену за жизнь экипажа и собственную голову.

Принес в жертву единственного друга — и это разорвало на части его русскую душу.

=================================

В двенадцати милях от яхты Бориса

Капитанский мостик подводной лодки проекта «Фантом» королевских ВМС Великобритании

=================================

Подводная лодка затаилась на перископной глубине. Ждёт. Наблюдает. Фиксирует инфракрасными визорами пламя выстрелов и едва различимую суету на палубе «Надежды». Капитан Монтгомери не отрывается от монитора визуального наблюдения. На тёмно-зелёном поле вспыхивают и гаснут белые пятна.

Старый морской волк не подаёт виду — но его грызёт странное, сумеречное, тяжелое чувство. Тревога за исход миссии и судьбу бойцов смешивается с интуитивным ощущением опасности. Просоленный британец твёрдо знает — русский делец не сможет одержать верх над боевыми пловцами, элитой Специальной Лодочной Службы. Это совершенно исключено. Это единственное, в чём можно не сомневаться.

Но гадкое, тёмное чувство не покидает капитана. В самом сердце лагуны, над лабиринтом кораллового леса — держит оборону не кто-нибудь, а чёртов Борис. С этим парнем нельзя быть в чём-то уверенным на сто процентов. Нельзя расслабляться, пока голова мерзавца не окажется в холодильнике.

Наконец, мельтешение ярких пятен прекращается. Картинка на мониторе застывает. Раздаётся радостный голос первого помощника.

— Сэр, пост визуального наблюдения подтверждает завершение огневого контакта!

— Отлично. Ждём сигнал.

— Так точно, сэр!

Монтгомери смахивает со лба холодный пот. Яхта зачищена. Всё кончилось. Его люди вот-вот дадут световой сигнал. Секунда идёт за секундой — но красные сигнальные ракеты так и не взлетают над чёртовой «Надеждой».

Тишину на мостике нарушает шипение интеркома.

— Сэр, пост гидроаккустики, лейтенант Мак-Карти! Разрешите доложить, сэр! Они прогревают двигатели! Секунду… есть звук винтов! Сэр, яхта двигается! Идёт самым малым ходом!

— В каком смысле — двигается!? Какого чёрта!!? Что там происходит!!?

— Сэр, от команды пловцов до сих пор нет сигнала, сэр! Разрешите выйти из режима радиомолчания, сэр! Разрешите сеанс связи с майором Доусоном, сэр!!?

— Отставить. Держим полную маскировку.

Зелёный экран перед Монтгомери вспыхивает на долю секунды. В небе над яхтой вырастает тонкий росчерк. Он выдыхает. Облегчённо вытирает лоб. И в следующую секунду чувствует, как в глотке растёт холодный ком. Он перестаёт понимать, что здесь происходит. Это не сигнальная ракета.

Это тепловой след от реактивной струи!

— Сэр, запуск лёгкой противокорабельной ракеты! Тепловые сигнатуры опознаны. Второе или третье поколение. Общая масса не более трёх сотен фунтов. Контакт через девять секунд!

— Восемь! Семь! Шесть!

— Сэр, контакт с поверхностью в одной морской миле от «Фантома». Нулевая угроза, сэр!

— Пять! Четыре! Три!

Первый помощник ведёт отсчёт. За эти секунды — сотни мыслей проносятся в голове капитана Монтгомери. Он чувствует абсурдность происходящего. Похоже, Борис сумел его отыскать. Но как? Ладно, это несущественно. Главный вопрос — что происходит? Зачем он запустил ракету перед тем, как получить пулю в лоб? Что это? Бессмысленный, отчаянный акт мести? Но ведь «Фантом» притаился на шноркельной глубине. Даже если залп лёгких ракет ударит прямо над лодкой — в этом нет никакого смысла. Его посудину достанет лишь противолодочная торпеда, вакуумная мина или чёртов ядерный заряд!

Монтгомери пытается анализировать ситуацию. Но ему попросту не с чем работать. В голове пульсируют вопросы, на которых нет ответа. Что задумал проклятый хитрожопый русский? Борис избавляется от улик? Что-то прячет? Оставляет послание? Теребит американские радары? И почему, чёрт возьми, группа захвата до сих пор не сигнализировала о завершении миссии!!?

— Два!

— Внимание, приготовится, возможна ударная волна!

— Один!

— Подтверждаю контакт с поверхностью!

***

Ничего не происходит.

Нет удара. Нет вибрации. Никаких следов далёкого взрыва. Нет сообщения с поста гидролокации. Вопрошающий взгляд капитана встречается с таким-же растерянным взглядом первого помощника. Где-то в радиусе морской мили от лодки — в воду просто-напросто шлёпнулась трехсотфунтовая железка? Что это было!?