Девять с половиной недель - Элизабет МакНилл

В 1975 году мне было двенадцать, и моя мама пережила роман, который она описывает в «Девяти с половиной неделях». Я и не подозревала, что с ней происходит. У нас дома все было, как обычно: она втайне вела двойную жизнь.

Тем летом я уехала на каникулы к бабушке. Когда я вернулась в Нью-Йорк, мама, казалось, была в полном порядке. Она каждый день ходила на работу, в выходные встречалась с друзьями; ничего необычного. Примерно полторы недели спустя она внезапно начала плакать, и рыдания продолжались весь следующий день. Я позвонила двум ее подругам с работы, и они приехали к нам. Вместе мы отвезли ее в больницу. Нам сказали, что у нее серьезный нервный срыв и ей требуется помощь специалистов. Двумя годами раньше она перенесла тяжелую депрессию после случившихся друг за другом гибели сына, матери и отца. Друзья и родные решили, что неожиданный нервный срыв опять как-то связан с трагедиями, произошедшими в семье. Мама никому не открыла настоящей причины. Когда выяснилось, что ей придется на некоторое время остаться в больнице, моя семья решила, что мне лучше поехать пожить к бабушке. Два месяца спустя мама поправилась и снова вышла на работу – она была редактором журнала. Жизнь продолжалась, как прежде, и она никогда не заговаривала о том, что произошло на самом деле.

Никто не знал, что она начала записывать воспоминания об этом романе. Полгода спустя, в 1976 году, ей позвонил издатель Генри Роббинс – по поводу статьи о смерти ее сына, которую опубликовали в журнале. Генри был единственным, кому она показала рукопись «Девяти с половиной недель», и он сразу же решил издать ее. Имя настоящего автора было известно только ему и маминому агенту – Венди Вэйл. Они втроем заключили тайный договор, чтобы оградить меня от эмоционального потрясения, которое могла вызвать книга. Все документы были подписаны псевдонимом Элизабет МакНилл. В течение нескольких лет даже родственники и близкие друзья ничего не знали.

Я случайно узнала об этой книге, когда мне было девятнадцать лет. Мы с мамой поехали в ее родной город Грац, в Австрию на Осенний фестиваль. Она должна была читать фрагменты своих воспоминаний под названием «Вальс призраков», где она пишет о примирении с военным прошлым своего отца. Мама раскрыла своему брату тайну «Девяти с половиной недель», и однажды девушка моего дяди радостно показала на немецкий перевод романа в витрине местного книжного магазина, воскликнув: «Вот он!..» Она думала, что я буду в восторге, но я была смущена и задета тем, что меня не посвятили в такую важную тайну.

Мы с мамой сели и все обсудили. Она рассказала, что считала меня слишком маленькой, чтобы знать, о чем этот роман, когда он только вышел. Еще она сказала, что для нее большим облегчением стало то, что теперь я все знаю. И она наконец может поделиться радостью – скоро будет снят фильм. Мы опять были друзьями. Однако я по-прежнему не могла отделаться от беспокойства при мысли о главной теме книги. Я решила не читать ее, пока не выйдет фильм. К тому времени мне уже было 23, и мама даже назвала мне имя этого человека.

Только когда я начала писать это послесловие, меня вдруг осенило: каких, должно быть, усилий стоило держать это в секрете. Моя мама пошла на все, чтобы уберечь мое детство и юность от неприятных вопросов одноклассников, учителей и соседей. Оглядываясь назад, я чувствую нежность и признательность, я восхищена мужеством, которое потребовалось, чтобы пройти весь этот путь в одиночку. Я горжусь тем, что она нашла в себе силы отказаться от своего любовника и оскорбительной зависимости, на которую обрек ее этот роман. Я благодарна за ее решение: пусть она страдала, но ее дочь страдать не должна. Меня утешает и вдохновляет наследство, которое она мне оставила: доказательство того, что даже в самые тяжелые времена мы направляем свою судьбу, мы сами делаем выбор.

Урсула Дэй