Шели. Слезы из пепла - Ульяна Соболева

* * *

Смотрел, как опускается мост и чувствовал пульсацию адреналина в висках.

Чем ближе ворота, тем сильнее пульсация. Его город. Его замок, стены, камни, все его. Ступить на родную землю. Наконец-то, спустя столько лет.

Никогда раньше не представлял, что для него это имеет такое значение. Он научился привязываться и сейчас точно не знал: это он сам изменился или всегда был таким. Грязная кровь, смешанная с простой смертной, портила истинного демона. Лишние эмоции, приносящие только разочарования. Вверху развевается знамя с огненным цветком, трепещет на ветру, сияет пламенем. Бросил взгляд на башни — увидел нескольких воинов с повязками на левых руках и удовлетворенно поджал губы. Они готовы. Ждут. Затаились.

Тиберий сдержал слово. Если все пойдет, как надо, они перебьют остроухих, словно крыс. Одним ударом две цели. Стратегия — это его конек. Только нарастающее напряжение от ожидания, невероятная сила воли уже дали трещину после встречи с ней. Его вот-вот взорвет, и тогда все вокруг превратится в пепел, даже от Огнемая камня на камне не останется.

Сколько раз Аш въезжал за эти ворота и его встречали радостными воплями и преклоненными коленями, а в последний он привез с собой свой подарок. Свое собственное, персональное проклятие. Даже Демоны могут быть проклятыми. Старая ведьма сказала ему об этом еще семь лет назад, а он не верил. Кстати, где эта хитрая стерва? Исчезла еще тогда, когда его лазутчики взяли детей, перерезав охрану. До нее он тоже доберется.

Когда за последним из воинов-эльфов закрылись ворота, отряд замер, ожидая приказа Аша, а он окинул взглядом демонов, узнавая каждого из них, замечая новые лица и чувствуя, как внутри поднимается бешеная волна гордости — они добились того, чего он хотел. Они вошли в Огнемай. Дальше он поведет их на Тартос, Аш достаточно изучил проклятую местность, чтобы не оплошать в бою. Знал все ловушки и лабиринты. В этот раз Балмест лишится головы. Окончательную победу Аш будет держать за белые волосы высоко в воздухе, а потом швырнет церберам обгладывать холеное лицо Балместа.

Бросил взгляд на Фиена и на Шели, бледную, дрожащую, рядом с ним, верхом на белой кобыле. Одета в военную одежду, на поясе меч. Фиен накрыл ее руку своей и внутри Аша снова возродился зверь. Захотелось убить их обоих на месте. Наплевать на бой с эльфами, пришпорить коня и снести головы обоим одним взмахом меча. Впился в рукоять с такой силой, что хрустнули кости.

Отметил про себя незаметное перемещение демонов по стене, смену прицела у лучников. Отлично. Они тоже предупреждены.

Помедлил несколько секунд и скинул капюшон. Раздался ропот, кто-то вскрикнул, а потом пронесся шепот, ошарашенных воинов:

— Аш… это же Аш… Мать вашу! Это он!

— Да, это Аш, — сказал так громко, что собственный голос зазвенел и потерялся среди острых шпилей дворца, а он смотрел, внимательно вглядываясь в растерянные лица, в округлившиеся глаза воинов и закричал:

— Я привел их к вам — рвите проклятых на части!

И сам обернулся к стоящему рядом эльфу, выдерну меч из ножен и полоснул остроухого по горлу. Холодная кровь забрызгала лицо Аша, и тот оскалился от наслаждения. Наконец-то первая эльфийская смерть от его руки за долгие годы. Демоны бросились на эльфов, со стены полились потоки жидкого хрусталя и горящей смолы на белокурые головы остроухих. Засвистели стрелы над головами, вонзаясь в синюю массу накидок, окрашивая их в черный цвет. Час истины. Час расплаты, ради которого он терпел так долго, что, казалось, уже сам не верил, что это время придет.

— Предатель! Проклятый демон предал нас… сука! Убить тва… — Закричал один из командиров Балместа и захлебнулся на полуслове кровью, из его горла торчала стрела, пущенная лучниками.

— Аш! За Аша! — рев толпы и первый звон стекла о стекло.

По телу байстрюка прошла триумфальная дрожь, он с воплем бросился в самое пекло, резать и колоть, выдирать сердца и отрезать уши, швыряя их церберам, которые добивали тех, кому не посчастливилось выпасть с седла. На волю вырвался сдерживаемый годами гнев и извечная ненависть к эльфам, впитанная кожей еще с детства. Триумф и адреналин, жажда крови и запах смерти.

Этот коктейль он желал, мечтал о нем и грезил им, когда нападал на своих же, и убивал ради иной, высокой цели, жертвуя одними ради тысяч других, когда выполнял поручения Балместа и когда трахал его сестру, останавливая себя каждый раз, когда хотелось убить суку, оторвать голову и как мячик швырнуть венценосному остроухому ублюдку. Когда-нибудь и эта мечта осуществится.

Мясорубка, напоминающая резню на скотобойне. Под вопли эльфов и демонов, скрестившихся в самой жуткой битве, но их отличало одно — демоны не боялись смерти, они готовы были умереть за каждый клочок земли, а эльфы трусливо оборонялись, мечтая выжить и вырваться из пекла. Аш видел, как они в панике бросались к воротам и на них обрушивался град стрел и потоки смолы. Вы хотели Огнемай — получите твари. Жрите вместе с собственными языками и кишками.

Наколол одного из эльфов на меч и поднял в воздух, глядя в распахнутые от боли и ужаса глаза.

— Вот так выглядит смерть, ублюдок, — тот изо всех сил цеплялся за лезвие, чтобы не соскользнуть вниз, неосознанно, харкая кровью, отрезая себе пальцы, пока не обмяк и Аш не отшвырнул его в сторону, как кусок мяса.

Услышал женский крик и резко обернулся. Заметил ее среди дерущихся, с мечом нагло. Мчится, рубит направо и налево, как осатаневшая. На мгновение залюбовался, забывая обо всем и проклиная дуру за то, что полезла. Твою ж мать! Шели и в самом деле дерется с ними? Значит, Аша не обманули? Это правда. Чокнутая идиотка. Он бы не позволил даже приблизиться к полю боя.

Теперь Аш невольно следил за ней взглядом, чтобы не упустить из вида, чтобы никто… Да, чтобы никто не причинил вред, никто, кроме него.

— Тиберий, прикрой!

Под свистом стрел, вперед, сквозь дерущихся, наступая на чьи — то головы и слыша хруст костей под ногами, расчищая дорогу мечом, вырубая ее среди озверевших от отчаяния эльфов, вместе с их головами.

Не упуская Шели из вида. Один из эльфов сбил ее с седла и навис над ней с мечом.

Заколоть мразь, которая посмела замахнуться на нее. Два прыжка и, мягко приземляясь, проткнул эльфа насквозь, видя, как черная кровь забрызгала ей лицо, как смотрит на него, поднимаясь с земли, и снова бросается на противника. Схватил за шкирку, вытаскивая из месива.

— Тиберий, убери с поля боя. Пусть ее охраняют, поставь двоих воинов. Отвечаешь головой. Будет сопротивляться — связать и в подвал.

Шели что-то кричала и сопротивлялась, но в вакханалии смерти и криков боли её голос потерялся. Аш швырнул женщину Тиберию, повернулся к своим и, подняв меч острием вверх, заорал, заглушая звон мечей, брань и дикие крики, — Убить! Ни одного остроухогого не оставлять в живых, резать всех! Беспощадно!

И снова этот вопль озверевшей толпы:

— За Аша! Рвать на части остроухих!