Наш грешный сентябрь - Джулия Тард

Её качало, словно в лихорадке, когда звуки красивой музыки превратились в несуразное нечто, вызывая приступ тошноты.

- Куда ты? – перехватил её Саид за запястье, стоило только убрать с колен салфетку.

- В дамскую, - посмотрела на него потухшим взглядом.

Зачем он только привёл её сюда? Почему не оставил в номере? Зачем заставил проходить через весь этот кошмар? Пусть даже иллюзорный, но всё равно кошмар! А теперь смотрит на неё так пронзительно, словно она и впрямь виновата во всех смертных грехах!

- Хорошо, - повернулся он к стоящему у стены мужчине в чёрном, кивая в её сторону.

- Мне не нужна охрана в уборной. Пожалуйста, - практически проскулила. – Я вернусь уже через пять минут. Клянусь.

Даже по его каменно лицу было видно, что он совершенно не разделяет её рвения к уединению. Несколько секунд Асманов продолжал впиваться пальцами в её запястье, еле заметно играя желваками.

- Пять. Минут, - отчеканил мужчина, вкладывая в свои слова куда больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд. – И ни секундой позже.

- Спасибо.

Не став ждать, когда тот передумает Ева поспешно вышла в холл, прячась за позолоченными дверями уборной.

Нужно было перевести дыхание и успокоиться.

Слишком много людей. Слишком много шума. Слишком много всего от чего она уже отвыкла.

Интересно когда ей вообще доводилось в последний раз быть на чём-то подобном? Когда вообще приходилось общаться с кем-то помимо прислуги и охраны Аббаса?

Но ответы не заставил себя ждать.

Последний раз, когда она выходила в люди, был три года назад, на пятидесятилетие дяди Замана. За пару месяцев до того как его свалило от инсульта и год как мама умерла от рака.

Всё остальное время она провела как птичка в клетке. И наверняка бы уже никогда из неё не выбралась, не рискни единственным, что у неё осталось. 

- Ну и как тебе Австрия? – зашла в дамскую высокая женщина в средних лет с явным перебором ботокса на лице, а следом за ней ещё одна. - Понравилось кататься на лыжах?

- Снег – это не моё. Так что теперь только солнце, море и пляж, - рассмеялась девушка, встретившись взглядом с Евой, и тут же подлела локтем свою спутницу, заставляя отвлечься от зеркала. – Кхм… - выдержав небольшую паузу, не обращая никакого внимания на Еву, девушка дождалась, когда та зайдёт в кабинку и сразу же начала своё представление. – Жан, а ты случайно не в курсе, что это за облезлую мышь притащил сюда Асманов?

- Хотела бы, но я в таком не разбираюсь. Не мой уровень, Танюш.

- Да и не его, собственно, тоже. Странно как он вообще связался с чем-то подобным, - нарочито громко произнесла девушка, явно стараясь, чтобы Ева не дай Боже хоть что-то не расслышала. – Как думаешь, может он её на улице нашел или просто решил устроить благотворительный вечер для безнадёжно больной?

- А может и то и другое, - расхохоталась жертва ботокса, искренне забавляясь происходящим. – Наверняка Саид решил, что дорогое платье прибавит цены этой замухрышке, но ничего не получилось.

- Совсем не получилось, - насмешливо пожала плечами Ева, выходя к ним. Чем больше эти две курицы разорялись, пытаясь её оскорбить, тем увереннее она становилась. Злость стала тем самым глотком свежего воздуха, в котором она нуждалась. – Сложно представить, как же, наверное, обидно, быть роскошными женщинами, которые потратив свою молодость на богатых мужчин, в конечном счёте, не останутся ни с чем кроме чеков за пластику и аборты, - её монолог не просто стёр с их лиц самодовольные ухмылки, но и залил густым румянцем. - Ни семьи, ни детей. Ничего кроме красивой обёртки.

Было мерзко произносить такие вещи. Мерзко уподобляться этим двоим.

Вот только Ева прекрасно понимала, что говорить с ними иначе, было бы пустой тратой времени. Или бей по самому больному или уходи с поджатым хвостом. Только так и не иначе.

- Да ты! – далеко не сразу отмерла самая говорливая, пока её подруга продолжала стоять с вытянутым лицом, не зная чем парировать подобное заявление.

Но не успела она, дёрнуться, собираясь пустить в ход кулаки, как дверь открылась, позволяя Еве спокойно уйти, под пьяный женский смех.

Неспешно пошагав обратно в банкетный зал, она уже была готова вернуться к Асманову, как её внимание привлекли какие-то посторонние звуки. Выбиваясь из общего музыкального шума, они были гораздо ближе и неуверенней, чем профессиональная запись, что доносилась со сцены.

Ля…

Соль…

Соль…

До…

Ноты скакали в полном беспорядке, даже отдалённо не напоминая полноценную мелодию.   

Но стоило Еве услышать невнятный голос рояля, как ноги сами понесли её в холл, заставляя позабыть о распоряжении Саида…

Прямо у огромного панорамного окна, чуть подальше от ресепшена стоял роскошный, белоснежный рояль, за которым сидела похожая на ангела малышка. Светловолосая в кукольном платьице нежно-розового цвета, она забавно махала ножками, беспорядочно нажимая на клавиши. 

На вид девочке было не больше семи, что особенно смутило Еву, учитывая что та была совершенно одна. В просторном холле не было ни одного человека, хотя бы отдалённо напоминающего её родителя или няню.

И персонал и посетители были заняты собственными делами, не обращая на малышку совершенно никакого внимания.

- Привет, - подошла к ней Ева, приветливо улыбаясь. – Тебе тут не страшно одной?

- Нет, ­– подняла та своё безумно красивое личико, будто и впрямь была ангелом.  –  В зале шумно. Мне не нравится там сидеть. Все взрослые и очень скучные.

- А твоя мама не будет волноваться, что ты ушла?

- Она занята и разрешила мне погулять.

- Понятно и что ты играешь?

- Ничего, Я не умею играть.

- А мне кажется, что у тебя очень даже хорошо получается, - не соврала Ева, видя, как именно малышка держит руку, неуверенно нажимая на клавиши кончиками пальцев.

Верная постановка, округлая форма и правильные касания. Подобное нельзя просто понять или почувствовать. Девочка явно видела, как именно это делается.

- Мой папа играл на пианино. 

- Играл? Он больше не играет? – присела около неё Ева, поглаживая лакированное дерево.

- Папочка отправился на небо. Теперь он живет с ангелами в облаках.

На секунду Ева лишилась дара речи. И как её вообще угораздило затронуть настолько щепетильную и крайне болезненную тему?

- Мне очень…

- Ничего страшно, - пожала она плечиками. – Вы не виноваты.

- Меня, кстати, Евой зовут. А тебя?

- Злата.

- Очень приятно, Злата, - аккуратно сжала Ева крохотную ручку девочки. – Если хочешь, то я тоже могу что-нибудь для тебя сыграть.