Не такая, не такой - Ашира Хаан

— Это его дела.

— Ну, конечно, теперь да, когда ты их на него свалил, — женщина не дает Юлиану раскрыть рот. Она светски улыбается и будто бы впервые замечает меня: — Представишь нас?

— Это Ольга, бывшая жена, — Юлиан обвивает рукой мою талию, прижимает к себе, но я как можно незаметнее убираю его руку.

— Первая, — вставляет ремарку Ольга, благодарит официанта за принесенный салат, берет вилку, и прежде чем начать есть, добавляет: — Но не последняя.

— Ольга. — Жестким голосом предупреждает Юлиан.

До того жестким, что я непроизвольно шарахаюсь и отодвигаюсь от него подальше.

— Что? — картинно удивляется она. И намекает на что-то мне неизвестное: — Видишь, я же говорила.

— Ты была занята и куда-то шла? — если бы Юлиан спросил этим голосом что-то у меня, я бы исчезла в ту же секунду.

Но, видимо, опыт жизни с ним закалил эту женщину. Она даже не поперхнулась:

— Нет, хотела поесть. Можно с вами? — она невинно моргает. — Юлий любит, чтобы все его жены дружили, — добавляет заговорщицким тоном уже исключительно для меня.

— Все жены? — переспрашиваю я.

Картинка, которая складывается у меня в голове, мне совершенно не нравится.

— Он не рассказал?

— Ольга! — Юлиан повышает голос, и все официанты, маячившие в поле зрения, моментально разбегаются как тараканы с кухни, когда включили свет.

— Ну послушай, так нечестно. У меня женская солидарность, — Ольга откровенно издевается и над ним и надо мной, но он почему-то этого не видит.

Или видит, но привык.

Или видит, но ему все равно.

Или у них так общаться в принципе нормально.

Или…

В любом случае, я тут лишняя, о чем бы ни шла речь. О бывших или нынешних его женах.

— Раньше ты этим не страдала.

— От прошлых жен спасать надо было тебя, а эту — от тебя. Уф, помнишь Диану? Надьку-то я пережила, чего там, пару месяцев потерпела, а эта явилась на запах денег и вцепилась так, что я боялась — высосет тебя через… — быстрый взгляд на меня, усмешка. — …соломинку, насухо.

— Неуместные воспоминания.

— Ну, это должен был рассказывать ты. Что еще ты не рассказал? О сыне?

— Сыне? — до меня доходит, что она уже дважды его упомянула. Нет, это нормально в его возрасте, если только…

— О заводе? — продолжает наслаждаться Ольга.

— О чем?..

— Ну, знаете, фармкомпания «Лагиан»? — с готовностью пояснила Ольга. — Тот самый огромный завод, что вы видели у станции метро. Вы хорошего мужика подцепили, очень хорошего. Если выживете, будете как сыр в маслице.

— Не понимаю сейчас тебя, — Юлиан вдруг успокоился.

Он уставился Ольге прямо в глаза, одновременно нащупывая мою руку. Но я ее убрала, сплела пальцы, чтобы они не дрожали. Я что-то совсем ничего не соображала. Завод, Ольга, сын, Диана, еще какие-то Надьки…

— Я же предельно ясно сказала. Девочка — погляди на нее. Забитая, не нашего круга, эрудированная, но глупенькая.

Я глупенькая?

Видимо, Юлиан лицом изобразил тот же вопрос.

— Ой, я же ее насквозь вижу, — Ольге принесли горячее. Причем не иначе как призраки — официанта я заметить не успела. У них тут очень силен инстинкт самосохранения, наверняка развившийся в процессе эволюции. Не первый раз эту женщину видят.

Она аккуратно отрезала куски мяса, аккуратно клала их в аккуратный накрашенный рот, прожевывала и успевала между всем этим довольно агрессивно продолжать беседу.

— Филфак? — спросила она меня, и я даже кивнуть не успела, она кивнула первая. — Где работаешь после филфака?

— Библиотекарь…

— Вот, я же говорю, — ткнула она в Юлиана вилкой. — Ум и эрудиция немного разные вещи, дорогой. Опять же, воспитана она совсем не в изобилии… Нет, мы тоже сами-сами все, но мы же постепенно! А она, видишь, всю жизнь нищая, она просто свихнется от твоих денег. Как те жены твоих друзей, которые никак не могли нахапаться шуб и колечек после голодного детства и умирали от изобилия, как от заворота кишок. Ей водителя моего за глаза хватит в мужья — подружки обзавидуются.

Я ей верю.

Сын, завод…

Жены…

Дружить с бывшими женами.

Она первая жена, и он с ней явно близок.

Как же он близок с остальными?..

Конечно, Юлиан такой… теплый. Каждая рада бы погреться. Тут в гарем позовут — согласишься, не то что дружить с бывшими женами.

— Ольга!

— В твои пятьдесят вредно волноваться, — отмахнулась она от грозного рыка Юлиана.

— Сорок восемь, — уточнил он.

Ольга не отреагировала. Только посмотрела на меня с жалостью:

— Что, тоже не ожидала? — и снова обернулась к Юлиану. — Ты ей вообще хоть что-нибудь рассказывал? Юлий, ты меня разочаровываешь. Раньше твоей харизмы хватало снимать девок штабелями без презренных умолчаний.

Я считала.

Тринадцать лет разницы.

А я сколько думала?

Да вообще неважно. Все равно слишком много для меня.

Никогда не понимала этого сложившегося обыкновения — мужчина непременно должен быть старше. Даже в юности мои бойфренды были младше хотя бы на пару месяцев.

Может быть, потому мама считала, что я еще не выросла толком.

Говорила — замуж выйдешь, родишь, тогда повзрослеешь.

Выйдешь тут замуж, когда кругом одни крокодилы.

Я смотрю на них — набычившегося Юлиана, демонстративно спокойную Ольгу и вижу, как они похожи. Несмотря на то, что они максимально разные, в них есть что-то неуловимо общее. Видно, что они и правда семья. Даже не были семьей, а все еще.

Ольга так же открыто изучает меня: оглядывает мой свитер, мои руки, мои волосы. Я чувствую под ее взглядом каждый лишний килограмм, каждую складку жира. Оценивающий взгляд как будто навешивает ценники на вещи на мне — становится стыдно за дешевую цепочку с жемчужинкой, оправленной в мельхиор и бабушкины золотые сережки.

Еда встает комом в горле. Хочется плакать и куда-нибудь деться.

Я приподнимаюсь, но Юл кладет руку мне на плечо, собирается что-то сказать…

У него звонит телефон. Я падаю обратно на диванчик и снова встречаюсь со злым взглядом Ольги.

Как обычно, через неделю мне в голову обязательно придут и остроумные подколы, и резкие ответы. Но сейчас я натуральная овца.

Как, впрочем, и всю жизнь.

Моргаю, слушаю как сквозь вату, что Юлиан встревоженно что-то переспрашивает про пожар на старых линиях завода, обещает немедленно прибыть.