Трофей для хулигана - Олли Серж

Дарья.

— Я пойду пообщаюсь с рабочими, а ты посиди здесь, — Артур притягивает меня к себе за локоть. Я, чуть упираясь, не даю соприкоснуться нашим телам, поэтому поцелуй получаю в лоб.

Хотя, кажется, это был вовсе не поцелуй, а у меня снова проверили температуру. Ничего не чувствую. Совсем. Если бы на его месте сейчас был Егор, меня бы уже трясло от возбуждения, а с Артуром… И никогда не было дрожи, поплывшего сознания… — Даш, — он понижает голос, — Только не пей кофе из автомата, очень тебя прошу. По распространению инфекций эти окошки выдачи стакана занимают втрое место в мире, выше них только пистолеты на автозаправках.

— Конечно, — сдаваясь, вскидываю ладони и гашу истерическую усмешку, — Я просто посижу за столом и журналы полистаю. Могу даже постоять и ни к чему не прикасаться.

— Не ёрничай, — он со вздохом меня отпускает, кидает осуждающий взгляд и уходит в боксы.

Над столиками висят экраны, которые, периодически переключая картинки, показывают владельцам процесс работы над их железными любимцами. Кроме меня в кафетерии сидят ещё двое мужчин. Они полностью погружены в работу на своих ноутбуках. У каждого рядом стоит по стаканчику того самого «заразного» кофе.

И, конечно, мне тоже хочется. И я не вижу повода в этом себе отказывать. Заворачиваю в нишу к автоматам. Сначала покупаю шоколадный батончик, а потом закидываю монеты на капучино. Мои ноздри наполняются запахом зёрен. Похоже, что будет даже вкусно. Беру стаканчик, обжигая пальцы, и чувствую вибрацию телефона в кармане. Делаю маленький глоток кофе, чтобы не разлить, и достаю трубку. Смс от Егора.

Егор: «Как дела, детка? Чем занята?»

Почему-то по моей спине пробегает озноб. Я зависаю над экраном, чувствуя в простых вопросах подвох, и оглядываюсь по сторонам. У Егора свой автосервис, осознаю я. И от этой мысли, быть застуканной Егором с женихом, я судорожно и нервно выдыхаю. Перестань, Даша, это паранойя. Так не бывает. Делаю шаг в сторону кафетерия со столиками, но улавливаю шорох за спиной и оборачиваюсь.

— Егор… — от неожиданности стискиваю пластиковый стаканчик пальцами. Просто немею от абсурдности сегодняшнего дня. А накатывающая паника стирает боль от горячего кофе, стекающего по руке.

— Иди ко мне, детка, — Егор борзо фиксирует меня за предплечье, выхватывает кофе, ставит его на автомат и тянет меня на себя. От мужчины веет животным, злым. Я ощущаю это физически и покрываюсь мурашками.

— Не пойду… — качаю головой.

— Пойдёшь, — дергает чуть резче, обдаёт презрительным взглядом, плотно сжимая губы, и я, сдаваясь, иду следом.

Мы заходим в узкий коридор, который обычно спрятан под табличкой «служебное помещение». Внутри меня все рвётся, я понимаю, что доигралась. Он видел меня с Артуром.

— Егор, послушай, пожалуйста, — я перехватываю его за рукав.

— Входи, — ухмыляется и вталкивает меня в дверь.

Я оглядываюсь по сторонам. Похоже, что это его кабинет.

— Ну, чего застыла, — Егор оскаливается, — Раздевайся, детка.

Он прибивает меня к месту злыми глазами, и я горю, не зная, что обычно говорят в таких случаях.

— Ты не так все понял… — шепчут мои губы.

— Ну ка поправь меня! — он хмыкает, — Ты замужем и решила развлечься, потому что с ним не кончаешь?

— Нет! — мой голос ломается на крике.

— А как, Даш? — Егор лохматит руками волосы, обходит меня со спины и берет сигареты. Подкуривает, глубоко затягивается и выпускает сизый дым.

— Он — жених… — опускаю голову, — Свадьба через месяц… Но я правда! Егор! Послушай, — я пытаюсь перехватить его за руку, но он останавливает меня жестом, — Ты неожиданно появился, — меня душит ком в горле, и он все никак не взрывается слезами. Говорить просто адски тяжело, — Я хотела сказать. Но не смогла. Хотела ему сначала, все решить…

— А чего так? — кривит губы Егор, — Разве я тебе что-то обещал? — он делает ещё одну затяжку и со злостью тушит сигарету.

— Нет… — я обхватываю себя руками, вдыхая никотиновое облако, — Зачем ты так? — меня колотят нервы, зубы отбивают дробь, — У нас с ним даже секса уже больше месяца нет.

Мужчина рывком сокращает между нами расстояние и перехватывает меня за шею сзади.

— Зачесалось? — зло хмыкает, — Сколько бы ко мне бегала?

Меня сносит злостью и обидой. Его, своей. На него, на себя. Мне так по-живому больно, что я вскидываю ладонь и мажу ему пощёчину, стараясь попасть по его подрагивающим губам. Но Егор перехватывает мою руку и, заламывая ее на болевой за спину, впечатывает мой рот в свой. Целует больно, раздирая губы зубами и не церемонясь с моими чувствами.

Я пытаюсь его оттолкнуть и луплю по плечам, спине, по всему до чего могу дотянуться свободной рукой. Чувствую во рту соль, она жжет губы. Я плачу? Егор заставляет меня куда-то пятиться.