Змеиный хвост - Таис Буше

Наверное, тогда Лей окончательно поняла — ее никто не спасет. Спасать она будет себя сама.

— Лучше пристегнись, может трясти. Тучи слишком плотные из-за дождя, — повелительно сказал Рон-Тан и насильно усадил Лей в кресло, фиксируя ее тело самостоятельно. Его взгляд по-прежнему обжигал, но теперь в нем появилось то, что Лей сама ему вручила на золотом подносе — право командовать ей.

Рон-Тан опустился перед ней на колени, проверяя фиксаторы для ног, а потом медленно поднял взгляд до лежащих на коленях рук и замер на среднем пальце левой руки, где массивным украшением красовался его перстень. Ноздри варха раздулись, втягивая аромат Лей, и он, игнорируя свою команду, принялся проводить языком по костяшкам, обвел языком перстень и слегка прикусил подушечку пальца, взяв его в рот.

Лей дернулась, но Рон-Тан крепко схватился за ее запястье, продолжая ласкать языком нежную кожу, возвращаясь поцелуями к запястной косточке. Когда теплые губы Рон-Тана дошли до края рукава защитного летного костюма, он уткнулся в руку Лей и закрыл глаза, будто пережидая сбившееся дыхание.

— Я от тебя с ума схожу, малыш, — сказал он хрипло и совсем тихо — только для ушей Лей.

— Я поняла ваши намерения, когда ты присвоили мне статус икбал, — зло ответила Лей, стараясь сдерживать и голос, и дрожь во всем теле. Она в жизни не признается, насколько Рон-Тан чуял все ее чувствительные точки, словно опасный хищник.

Рон-Тан оторвался от ее руки и медленно поднялся. Взглянул с такой болью, что Лей сразу же растеряла былой запал.

— Можешь меня ненавидеть, зато будешь в безопасности.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила Лей. В какой еще безопасности?! Но Рон-Тан ничего не ответил, а прошел к своему креслу, которое находилось в центре рубки и активировал энергоблоки своего корабля. Немногочисленная команда, что находилось на нижнем ярусе, сразу же принялась за работу — за подготовку к взлету. Если кто-то и заметил неподобающее поведение своего правителя, который позволил себе стоять перед своей наложницей на коленях, то вида совершенно не подал.

А Лей.. Лей наслаждалась гулом турбин и приятной тяжестью в теле перед взлетом, когда масса воздуха придавливает тебя к сиденью, напоминая каждый раз, что для полета нужна смелость.

***

Ави прибыла на ужин по приглашению князя Финарэля, но ни Лей, ни тем более Ларисс она не застала. Только прошлым утром они общались с Лей, и вот уже она пропала без следа: ноль реакции в голонете и в личном канале.

— Милая моя! — улыбнулась обворожительно Финарэль. — Твоя мама скоро подъедет с вещами, и мы сможем отчаливать отсюда.

— Ваше сиятельство, — обратилась с должным почтением Августа к Финарэль, — куда отчалить?

— К нам на Пионовую виллу. Морской воздух, термы — все, что нужно для полноценного отдыха. — Финарэль Леутт беззаботно улыбалась, но почему-то ее глаза оставались серьезными, а взгляд напряженным.

Ави не понимала этого контраста, и, наверное, заподозрила бы неладное, но сейчас все ее мысли были об одном — что делать с собственной продажей.

— Простите, но я не смогу. За мной, скорей всего, прилетят завтра. Вы, наверное, не в курсе...

— В курсе, — оборвала ее Финарэль, — и все уладила. Держи расписку и не переживай — все будет хорошо! — Пресветлая княгиня вручила ей гербовый тонкий пластик, где размашистым почерком было написано, что никаких обязательств перед домом Гридов у нее нет.

— Но как? — удивленно спросила Ави, до конца не веря своим глазам.

— Расскажу тебе, когда мы будем в безопасности на Пионовой вилле. Хорошо?

— Хорошо, — повторила утвердительно Ави, но больше вопросов не задавала. Что-то в ответе Финарэль ее не на шутку напугало.

Где-то на первом этаже громко хлопнула дверь, и мимо них прошел, скорее пронесся наследник дома трефиров. Он на автомате поклонился и молча вышел из особняка. Финарэль будто и не заметила этого, провела Ави в столовую, заболтала, пока не прибыла мама с вещами, а потом продолжила мило ворковать с супругом. Все выглядело привычно и спокойно, и в то же время не так.

Поздним вечером, когда к дому прибыл челнок из космпорта, Ави убрала официальную расписку в свой саквояж и оглянулась на дом Леуттов. В нем погасили почти весь свет, оставив подсветку только в зимнем саду и на крыльце, и от этого на душе становилось тревожно, но Ави знала княгиню много лет, и семья для нее была на первом месте, поэтому то, что две ее младшие дочери так странно пропали, определенно не были  случайностью.