Только моя - Екатерина Аверина

— Ты поняла?! — рыкнул в трубку так, что я вздрогнула.

— Да, — на глаза вдруг навернулись слезы. Было и тоскливо, и обидно, и, если честно, одиноко.

— И учти, я узнаю, если ты нарушишь слово. И накажу тебя. Жестко накажу, Кейти! Чтобы навсегда запомнила! Поняла?

Конечно я поняла. Чего тут непонятного?!

— Да, — это все, что я могла сейчас ему сказать. На большее просто не осталось сил.

— Ложись спать, маленькая. И веди себя хорошо. Не скучай, моя девочка. Я скоро приеду, — и короткие гудки в трубке.

А я так и стою посреди комнаты в полотенце, прижимаю к себе телефон и реву.

Потом я снова пошла в душ. Теплая вода успокаивала. Мне так страшно было признаться самой себе, что я взяла и призналась ему. Я хочу быть с ним. Я очень хочу. Но и Алекса потерять мне страшно. Я к нему то же что-то испытывала, но любить ведь сразу двоих нельзя?! И я сделала выбор. Тяжелый, но мне кажется честный, в первую очередь перед собой. А там будь что будет. Я так устала быть одна. Так хочется, чтобы кто-то позаботился. Чтобы любил. Чтобы был рядом. Мне не нужны их деньги, слава, положение в обществе. Это не мое. Не для меня. Мне нужны они. Оба. Каждый по-своему. И мне нужно как-то научиться жить с этим.

Алекс

Пару дней назад я получил приглашение на конференцию для хирургов, которая проходила в Европе ежегодно. В этому году — это Лондон. В общей сложности все это мероприятие длится чуть больше месяца. Обмен опытом с европейскими коллегами, доклады, лекции, изучение новых методик работы, интересные практики, обзор нового оборудования. Плюс я, как один из молодых, но высоко взлетевших и ценившихся специалистов, буду читать там свой доклад и рассказывать о методиках, разработанных в нашей клинике мной и моими коллегами. Это важная часть моей работы, это развитие и очередной шаг вперед. Я не мог туда не поехать.

Но в этом году в мою жизнь ворвалось маленькое рыжее чудо, которое перевернуло мой мир. Только вот все мои попытки сблизиться с ней так и не увенчались успехом. Она вроде тянется ко мне. С удовольствием отвечает на поцелуи, на объятия. Мы отлично проводим вместе время, но дальше все. Дальше как будто что-тормозит ее. Или кто-то. И я знал кто. Надеялся, что она сделает выбор. Но она металась. Наши разговоры частенько переходили на него. Меня это задевало, но она спрашивала, а я отвечал честно. Поливать друга грязью, пусть даже для того, чтобы заполучить желанную женщину, я не стану. Он дорог для меня. Конференция — отличный повод уехать и расставить все на свои места.

Я весь день занимался сборами. Проверял, перепроверял документы, переназначал своих пациентов другим специалистам. Даже провел операцию. День пролетел очень быстро, а вечером я увижу ее и это придавало мне сил.

Было решено провести вечер максимально легко. Я повел ее в кино на какую-то дурацкую комедию. Легкий фильм с необременённым интеллектом героями вызывал улыбку и расслаблял. Иногда и такое нужно бывает. Потом мы немного погуляли, болтая о всякой ерунде, и было решено поесть мороженного. Кафе с открытой верандой встретило нас наполовину занятыми столиками. Мы нашли местечко и сделали заказ. У Кейти — ванильные шарики, политые темным шоколадом, у меня — шоколадные с орехами. Вкусно. Ну и пару молочных коктейлей для поддержания хорошего настроения. Я держал ее за руку и мне не хотелось отпускать. Но осознание шарахнуло как-то не вовремя, но так ощутимо, что настроение вдруг упало ниже плинтуса. Я, кажется, проиграл в этой схватке. Ему изначально было позволено больше, а меня уже третью неделю держат на расстоянии.

Солнце давно уже село, и я повез ее домой. Мне завтра очень рано вставать. У меня самолет в пять утра, а нужно еще раз все проверить, выспаться я и в самолете успею.

И вот, уже набившая оскомину, дверь, за порог которой меня так и не пустили. Стоим смотрим друг на друга. И я не удержался и снова ее поцеловал, притягивая к себе. Помня опыт в парке, я больше не давил. Действовал осторожно. А, может, проблема в этом? Может, дело именно в том, что он просто пришел и взял то, что посчитал своим? Он не оставил ей выбора, возможности сопротивляться. Я хотел быть другим для нее и проиграл. Она с удовольствием ответила на поцелуй. Ее мягкие, такие сладкие губы касались моих. Я ласкал их языком, обхватывал губами, снова ласкал языком. Дыхание давно сбилось, я притянул ее ближе, прижал крепче. Не хотел отпускать, но было нужно, и я отстранился.

Отпустил.

— Пока, маленькая. Я завтра улетаю на конференцию в Лондон. Меня долго не будет. Но я не могу не поехать. Это важно. Будь осторожна тут, пожалуйста. И с Дрейком… Будь осторожна, — звучало жалко, но как мог.

Сейчас внутри была такая тоска, что хотелось выть. Я отдавал ее ему. Прямо сейчас своими руками отпускал, отдавал. Она не поняла еще, но я уже понял, что, кажется, это точка.

А она вгляделась в мои глаза, сама обхватила за шею, притянула к себе и поцеловала. Не сдержался. Ворвался без прелюдий в ее желанный ротик языком. Обласкал ее всю, поймав язычок губами, втянул к себе в рот, обвел языком. Дыхание сбилось окончательно, в штанах от возбуждения гудел и вибрировал член. Надо тормозить. И я снова отстранился, пока крышу не сорвало окончательно.

— Я буду звонить. И ты звони. Всегда! Если я нужен или просто не с кем поговорить. Звони, ладно?! — Я хотел быть нужен ей. Пусть в качестве друга, но я хотел быть нужен.

— Ты нужен мне, Алекс. Я буду скучать, правда. И звонить буду.

Она так хорошо меня чувствовала. Почему тогда он? Почему? Не понимаю.

— Мне пора, — быстро поцеловал ее в губы и трусливо сбежал, не в силах больше выдержать это прощание. Я не железный.

Быстро сел в машину, но домой не поехал. Врубил музыку на всю и катался по городу. Внутри все рвалось на части. Я несколько раз возвращался к ее дому. Но так и не поднялся к ней. И даже не напьешься сегодня, завтра просплю самолёт. И я все же вернулся домой. Время далеко за полночь. Уже страдавшая от моих нервных срывов стенка снова получила порцию ударов, а измотанный переживаниями организм пару стаканов виски. Больше нельзя. Еще раз проверил вещи и документы. Упаковал рабочий ноутбук и сел за комп. Этой ночью я не спал. А утром злой, растоптанный, с красными глазами отправился в аэропорт. Знакомая стюардесса шарахнулась от меня, но все же взяла себя в руки.

— Добро пожаловать на борт, Александр Александрович. До вылета еще тридцать минут. Располагайтесь. Хотите чего-нибудь?

— Тебя! — рыкнул я, бросил сумку на пол, сгреб девушку в объятия и утянул вглубь салона.

Это частный рейс. Тут, кроме меня и персонала, никого не будет. Так что…

Вторая стюардесса хотела свалить, но я зацепил ее за руку и тоже потянул за собой. Я так изголодался по женскому телу, что сейчас жадный.

Я порвал на девушке блузку, опустил вниз лиф и впился грубым поцелуем, обхватывая затвердевший сосок. Она выгнулась подо мной и тихо застонала. Я не сдерживался, какой теперь в этом смысл? Руки второй стюардессы уже расстегнули мне рубашку, обнимая сзади, и ремень на брюках. Она запустила руку мне под брюки и белье, обхватывай член рукой. Услышал сдавленное «Ох!» где-то там, и она ласкала меня, водя опытными пальчиками по стволу и яйцам, которые уже звенели от возбуждения. Та, что была подо мной, блондинка, кстати, с нетерпением жалась ко мне, приподняв и раздвинув ноги, готовая ко всему. Ну нет, детка. Не сейчас. Я схватил ее за волосы, она ойкнула, и быстро опустил вниз. Девочка быстро сообразила, чего от нее требуется. Вторая ей в этом помогла, опуская вниз мою одежду, освобождая пульсирующий член. Блондинка обхватила своим ротиком возбужденную и влажную от желания головку и чуть сдавила, я зарычал от удовольствия и, снова схватив ее за волосы, буквально насадил на свой член. Она уперлась руками мне в бедра, давая понять, что такой размер не осилит, я слегка ослабил хватку, лишь задавай нужный темп. Вторая девочка не отставала. Она гладила мое тело, касаясь сосков, пыталась поцеловать в губы, но я не позволил. Ее руки умело помогали подруге, лаская мои яйца. Яркий оргазм накрыл меня с головой, и я снова насадил блондинку на свой член так, что она чуть не подавилась моей спермой. Черт, как хорошо. Отпустил девушку, выдыхая сквозь зубы. Отстранился.