Я тебя уничтожу - Евгения Чащина

— Нет, — качает головой, поднимает взгляд и усмехается, — я вчера уже всё сказала. Мне стало легче. А ты кусай губы, что пропустил.

— Ты меня шантажирует, дрянь? — наиграно рычу и сбрасываю ее на диван, кусаю за живот и ехидно улыбаюсь, — я же могу тоже прибегнуть к шантажу. Например, никакого секса до завтрашнего утра.

Смеётся, совсем не испугавшись.

— Значит, получится скучная вечеринка, но что поделать. Давай, слезай с меня. Я хочу завтрак, кофе и прогуляться в те симпатичные места, куда ты водил меня в тот раз.

— Никуда мы не пойдем гулять, потому что Евгений отвезет нас в город. Я должен сделать тебе хоть что-то приятное. Извини, что забыл об этой дате. Я помнил, честно. Твое досье до сих пор валяется у меня на рабочем столе. И твоя фотка из Инстаграма, где ты в том сексуальном вечернем платье на выпускном. Кстати кто тот урод, что лапал тебя за грудь?

Я почувствовал, как меня прострелило ревностью. Я вообще идиот? Как дальше с ней собираюсь жить? Или запру ее в четырех стенах и не буду выпускать из секс-рабства?

— Ты не хочешь знать, — качает головой и закусывает губу. — Я вчера рассказывала. Может и к лучшему, что не помнишь, — улыбается ангельской улыбкой.

Затем хмурит брови.

— Да сдался нам этот город? Здесь уютнее. И Женю можем отпустить на внеплановый выходной, пусть даму свою в кино сводит, а мы пошумим, — играет бровью.

Моя рука самовольно лезет к тонкой шейке, а пальцы обманчиво трут кожу.

— Я внимательно слушаю о нем информацию из твоих уст, любимая.

- Моя школьная любовь, — говорит нехотя и качает головой, — и первый сексуальный опыт. Под одеялом. Без света. Презерватив с третьей попытки удалось надеть. Это было ужасно. Хочешь знать, кто был моим следующим партнёром?

Смотрит, и особо не дожидается ответа, перебивая мои мысли:

— Это был ты.

— Я тебе не верю, — я срываюсь с дивана и дико смотрю на Алю. — Ты хочешь сказать, что у вас с Давидом до секса любовь так и не дошла?

— Чёрт, — хмурится девчонка. — Сраное дежавю.

Она поднимается с дивана следом за мной. Кладёт свои ладони на мои ладони.

— Этот разговор тоже уже звучал вчера, я не хочу снова делать тебе больно, любимый. Я не знала твоего сына. Он был младше меня на курс. И я даже не знала, на какой специальности он учился. В день аварии я видела его в первый и последний раз в моей жизни.

— Из протокола: была под наркотой. И не вздумай врать, что это не так. У вас брали кровь на анализ. Ты была невменяемой. И я, зная твою любовь к сексу, охотно верю, что ты могла гульнуть от души в тот день и отвести душу с первым мудаком Вы с Давидом в клубе пересеклись или что вы в хера делали?

Я впервые решился на то, чтобы хоть как-то докопаться до истины и понять кто прав, а кто виноват.

— Я действительно была в ту ночь в клубе, пошла с подругой. Ну, это тогда я ещё наивно думала, что у меня есть подруги. В клубе я быстро поняла, что это не так. Решила уйти. Столкнулась с твоим сыном. Мне сразу показалось, что он под чем-то. Он пил водку из горла. Предложил мне, я сдуру согласилась. Потом он втолкнул меня в свою машину. Поездка была ужасной. Я сама вожу, у меня папа дальнобой, ПДД для меня священнее библии. Он пил, смеялся, петлял в полосе, что-то транслировал в Инстаграм или какой-то похожий сайт. Я не знаю, я с ужасом следила за дорогой. Ровно до того момента, пока он не схватил меня за волосы и не потянул к своему паху. Я охренела, этого я не ожидала. А потом случился роковой удар, и этого я как раз и боялась. Выстрелили подушки безопасности. Я отключилась. Как-то так…

Она хмурится и смотрит на свои ладони, сжимающие мои.

Я не мог проверить правдивость ее слов. Но я прекрасно помнил исповедь сына… Последнюю исповедь. Он не мог оказаться такой мразью. Я не так его воспитывал. Сын рос настоящим мужиком, волевым, хватким, уверенным. Он никогда меня не подводил. Но опять есть но, последнее время я, доверяя его возрасту, не сильно влезал в его личную жизнь, не контролировал друзей, потому что привык к его ответственности. Зря?

Я выхожу из гостиной, чтобы просто проветрить мозги. Я знаю Алю уже достаточно долго и понимаю, что она нормальная. Это я ненормальный. Черт, нужно просто забыть всю эту грязь, не извлекать ее. Боюсь подумать даже о том, что мой сын мог кого-то так унизить. Впрочем…. Я ничем не лучше поступил с ней после аварии.

Я чувствую, что трудно дышать. Волнение сжимает грудную клетку. Черт, лишь бы не инфаркт.

— Аль, подай воды! — выдавил из себя, а потом понял, что начитывал мне врач.

Сильные эмоции могут ухудшить душевный баланс.

Алина немедленно прибегает на зов, протягивает стакан воды и резко распахивает настежь окно, впуская холодный мартовский воздух в комнату. Оказывается рядом со мной.

— Обопрись на меня, дыши, сконцентрируйся на дыхании. Грудину давит?

Она говорит, как профессиональный врач.

— Малая, это не инфаркт, поверь, — пытаюсь улыбнуться, — это нервное, слишком много всего навалилось, а я вел не очень здоровой образ жизни. Окно закрой, а то продует, ты до сих пор бессовестно голая, разве так спасают мужиков от припадка?

— У папы был инфаркт, — говорит серьезно, внимательно и с подозрением всматриваясь в моё лицо. — Это было страшно. Я не отдам тебя…

Она не закончила свою мысль, так как из зала раздалась трель мобильного.

— Лёгок на помине. Чёрт, видеосвязь, я голая, — девчонка, чертыхаясь, убегает в гостиную.

— Он будет сильно рад увидеть меня с голой задницей? — мой вопрос летит вдогонку.

— В экстазе! — саркастично рявкает из гостиной ее голос. Спустя пару секунд слышу:

— Привет, пап!

— С днём рождения, принцесса! Ух, ты, какой приятный вид. Впервые за три недели глаза не заплаканные, неужели случилось чудо?

— Что-то в этом роде, — слышу по голосу, что улыбается.

— А что это за камин, где ты, малышка?

Алина не отвечает, и голос ее отца моментально меняется и суровеет.

— Только не говори, что ты с ним!

— Со мной, Юрий. Вам придется смириться.

Естественно я не появился полностью обнаженным. Еще в ванной я успел выцепить халат. Теперь кутался в него и наблюдал за отцом Али.

Когда он видит меня в халате на фоне, его лицо искажает гримаса неприязни. Алина сидит в моей футболке, которую подобрала с пола, картина для отца, конечно, мало приятная.

— Я хочу поговорить со своей дочерью, — сквозь зубы цедит мужчина, на лице которого заиграли желваки.

— Тогда, родной, я перезвоню тебе, когда буду одна. И не сердись, тебе не идёт. Лучше Марине набери. Спасибо за поздравления, люблю тебя, — отправляет звонкий чмок в экран и отсоединяется.