Моя чужая. Книга 2 - Ольга Гринвэлл

Артём закусил губу. Родитель — зверь! Ну почему не везет так по жизни? Сначала Ольга предала, теперь родной отец лишает его своего доверия.

— Ладно, обещаю, через неделю у тебя будут подписанные моей супругой документы. — Артём дернул ручку двери на выход.

— Куда ты? А поесть? — запричитала мама.

— Да пошли вы! — он уже спускался вниз по лестнице

Никита

В аэропорту Хамад было гулко и тихо. Туда-сюда сновали пассажиры, в основном одетые в белые дишдаши. Выйдя из терминала, огляделся, прикрыл от удовольствия глаза. Я здесь, в одной из богатейших стран арабского мира. Такого привычного мне с детства, и культуру которого я так и не смог позабыть.

— Ник? Ник Лавров?

Я обернулся на голос. Ко мне уверенной походкой приближался мужчина. Загорелый, высокий, с густой черной бородой. Ярко-белая дишдаша развевалась вокруг его ног. Катарец?

— Мохамад, — в приветственном жесте протянул мне руку и, наклонившись ближе, тихо добавил: — Майкл Эверс.

Я расхохотался в душе, не снимая маски вежливой приветливости с лица.

— Очень приятно, Мохамад.

Уже сев в машину, Мохамад-Майкл, повернулся ко мне и неожиданно ткнул меня кулаком в плечо.

— Рад тебя встретить, много о тебе слышал.

— Неужели?

— Ты ведь русский?..

Кивнул.

— …Я был в России, — словно облако пробежало по его лицу, а затем Майкл, вздохнув, продолжил: — у меня там осталась… остались друзья. Теперь налегаю на русский язык.

— Собираешься туда вернуться?

— Да. Очень хочу. А сам? Что заставило тебя уехать? Неужели не смог найти такую же работу в России? Хотя, — Майкл Эверс рассмеялся. — Понимаю. Там нет таких заработков, как здесь. Мой отец щедро платит…

Меня немного покоробили его слова, хотя тут же извинил нового знакомого. Откуда ему знать, что не я искал подобную работу — она сама меня нашла.

— …Слышал, ты классный переговорщик…

Пожал плечами. Не хотелось хвалиться, но что есть, то есть. Сам не знал, откуда во мне подобный талант.

— …А я вот только учусь. В последний раз так договорился, что схлопотал пулю в плечо, — хмыкнул, замолчал, сосредоточенно глядя на дорогу. — Знаешь, я тебя сейчас довезу до дома, в котором ты будешь жить, а вечером к тебе загляну, — он подмигнул. — На стаканчик виски.

Удивился, но кивнул, соглашаясь. Знал, что в Катаре не принято пить спиртные напитки — это запрещено законом. Все в основном пьют кофе или чай.

Майкл привез меня к большому в стиле модерн дому на берегу Индийского океана. Веранда выходила на пляж с белым песком.

— Ого, неплохой дом. Совершенно не в восточном стиле.

— Зато достаточно удален от центра и поблизости нет любопытных ушей и глаз…

Мы вошли внутрь.

— …Располагайся, — мужчина кивнул мне на белую кожаную тахту, где лежала сложенная одежда. — Рекомендую переодеться в национальную одежду. Во-первых, жарко, а во-вторых, нам предстоит много встреч с местным населением, а здесь не очень любят американцев. К русским относятся приемлемо, но ты же теперь один из нас.

Всё правильно он говорил. Я теперь не русский. Несмотря на то, что мои родители работали на российское правительство, а сам я оставался гражданином своей страны, знал, что никогда не вернусь туда. Там больше нечего делать, и возвращение туда причинило бы мне боль. Нестерпимую боль.

Невольно стиснул зубы.

Майкл кинул на меня заинтересованный взгляд, слегка усмехнулся, а затем, поглядев на наручные очень дорогие часы, направился к двери.

— В холодильнике есть все необходимое. Я вернусь часам к шести вечера.

Быстро выскользнул за дверь, оставив меня осваиваться в новом жилище.