Бар "Пьяная утка" - Наталья Егорова

— Фу. Знаешь, я, пожалуй, позвоню ему.

— Хочешь согласиться на странное предложение?

— Теперь оно для тебя стало странным? — я не верю своим ушам, ведь она сама является инициатором того, чтобы я как можно быстрее согласилась.

— Просто я всё ещё надеюсь, что ты отдашь своего Пуаро мне, — смеётся, и мы обе понимаем, что это всего лишь шутка. Не более.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то твое согласие будет опрометчивым, но самым верным, поступком в твоей жизни.

— Я всё ещё сомневаюсь.

— Естественно. Парень, которого ты знаешь в общей сложности неделю, предлагает тебе увлекательное путешествие по телу в поисках эрогенных точек, конечно ты будешь сомневаться. Но мне он не кажется маньяком. Отличный и достаточно сексуальный молодой человек, который подбивает к тебе клинья довольно необычным способом. Так почему бы и да?

— Меня больше пугает то, что будет потом. Какие последствия меня ждут?

— Если предохраняться, то никакие, — она снова смеётся. — Ну, вообще, знаешь, тебе стоит сразу расставить все точки над "i", чтобы потом не пришлось разгребать мужское слюнявое дерьмо.

— Я не думаю, что он из тех, кто плачет от расставания или того, что его использовали, — теперь и я не удерживаюсь от смешка.

— В отличие от мудоЛеши. Кстати, как он там? Ничего не слышно?

— Нет. После того, как мы встретились в кафе и довольно содержательно пообщались, он больше не звонил.

— Жаль. Я бы с удовольствием послушала ещё одну душещипательную историю о том, что он не хотел, и во всем виновата Венера, которая в ту ночь была в ретроградном Меркурии.

— Чем дольше я тебя знаю, тем больше удивляюсь твоей манере общаться.

— Я приучаю себя к официальному стилю ведения диалога, помнишь?

— Тем не менее, это не мешает тебе бравировать странными фразеологизмами.

— Это не фразеологизм, а факт.

— Не поспоришь, — я выдаю итог. — Урыла и закопала, — и мы одновременно смеемся. — Кстати, про мудоЛешу… У него ещё остались мои шмотки.

Я уныло вздыхаю, вспомнив свои любимые джинсы, которые, как назло, были на тот момент в стирке, и я напрочь забыла закинуть их в сумку.

— Нужно набраться смелости и терпения, и заявиться к нему.

— Я не хочу его видеть.

— Понимаю, но неужели ты хочешь пожертвовать своими шмотками?

— Нет, — жму плечами.

Видеть Лешку мне действительно совершенно не хочется. Как вспомню этот затылок между ног той девицы, начинает мутить. А тошнота в общественном месте не самое приятное зрелище.

Я всё ещё расставляю книги на полках, пока разговариваю с Лидой. Благо, что технический прогресс дошёл до создания беспроводных наушников, и мои руки свободны.

Эта работа умиротворяет и успокаивает, не даёт мусору в голове множиться. За столь недолгий период работы здесь, я уже успела заприметить несколько постоянных посетителей библиотеки и выпроводить парочку человек, пытавшихся уединиться между полок. Это всё разбавляет унылое времяпровождение, которое и нравится и бесит одновременно, как бы странно это ни звучало.

"Что делать, если ваш сын нашёл плутоний?" бросилось в глаза название довольно потрепанной книги зеленого цвета. Тихо смеюсь. Интересно, у неё есть содержание или сразу концовка? И такое чтиво ещё самое меньшее из всех зол, что кучей свалены в тележку.

"Как словить леща в домашних условиях?".

И вот тут я действительно не выдерживаю и смеюсь громко и заразительно.

— Что с тобой? — Лидка обеспокоена и несколько секунд молчит, ожидая ответа.

— Кажется, я нашла для Германа отличную книгу, — улыбаюсь, представляя лицо брата, когда вручу ему её. — Твоя тетя, похоже, просто издевается надо мной.

— О, она та ещё… — подруга соглашается, и я слышу ответную улыбку в её голосе. — Так что ты решила с Лешкой?

— Решила, что нужно собраться с мыслями и заявиться к нему.

— Отлично. Позвони мне, как соберешься, пойду с тобой вместе.

— Договорились, — киваю и отключаюсь.

"Боевой бадминтон. Теория и практика". Эта книга меня добила. Хватаю её с тележки и направляюсь прямиком к своей начальнице.

Неуверенно стучусь в массивную дверь, прекрасно зная, что она в своем кабинете.

— Галина Георгиевна? — не дождавшись ответа, захожу.

Женщина спешно убирает рамку с фотографией в ящик стола и промачивает глаза платком. Она плакала? Признаться, я даже удивилась этому. Она умеет плакать? То есть, у неё тоже есть слезные железы, как у всех нормальных людей.

М-да, думать так совершенно непозволительно, но эта дама не похожа на мягких сентиментальных особ.

— Простите, я… помешала, — хочу скрыться с её глаз, так как действительно стало неудобно.

— Нет, Полина. Что вы хотели? — она переводит на меня цепкий взгляд.

— Извините меня ещё раз, — всё же вхожу хоть и выгляжу словно нашкодивший школьник на ковре у директора. — Я совсем не хотела помешать вам, — по её губам скользит подобие улыбки, и она настолько мимолетна, будто моя начальница на секунду позволила себе что-то запретное. — У вас что-то случилось? Я могу чем-то помочь?

— Иногда люди плачут не потому, что что-то случилось, а наоборот, — она жмет плечами, а я подхожу ближе и сажусь в кресло напротив. Книги, которые я прихватила, лежат на коленях, и я совершенно забыла о них.

— Плачут потому, что ничего не случилось? — я не совсем поняла этой реплики, но мне стало интересно.

— Потому, что всё слишком тихо.

— Это ужасно, — киваю, поняв посыл её слов.

— Верно, — она кивает в ответ. — Так зачем вы пришли?

— Вот, — я кладу книги на стол и выжидаю, подняв на неё взгляд.

Она тянется к ним аккуратно и неспешно, будто это редкие экземпляры, которые заслуживают исключительно бережного отношения.

— Давайте посмотрим, — она медленно переходит взглядом от одной книги к другой. — И в чем заключается ваш вопрос?

— Это действительно кто-то читает?

— Представьте себе, — она кивает, и теперь я вообще ничего не понимаю. А затем она продолжает. — … Я понятия не имею, — и в первый раз за все время нашего знакомства она срывается на смех. Громкий и заливистый хохот, который подхватываю и я.

— И это ещё цветочки…

— Представьте себе, однажды я нашла книгу под названием "Особенности дефекации на сверхзвуковых скоростях" — кошмар какой.

— И это же реальные книги! Правда, я бы всё отдала, чтобы увидеть того, кто затер обложки до дыр на этих изданиях.

— Я тоже, — кивает она.