Момент - Катрин Корр

– Кто?

– Мой бывший работодатель. Он рассчитал меня, сказав, что здание будут сносить, потому что он продал его и землю.

– А на самом деле?

– А на самом деле «Универсам» по-прежнему работает. Даже ремонт внутри затеяли.

– Ты расстроена?

– Я растеряна, – печально улыбнулась Кассандра. – И голова болит.

– А как ты узнала об этом?

– Там есть канцелярский магазинчик и в нем работает Настя – племянница хозяйки. Милая девочка. Она написала мне сообщение, спросила, куда я пропала? Слово за слово и вот, я сижу в недоумении.

– Взгляни на это с другой стороны. Если бы кто-то не вмешался в ту твою работу, ты бы не пошла искать новую и судьба не привела бы тебя сюда к нам. Скажу тебе по секрету: здесь тебя все обожают! Так что лично я рад, что тебя «попросили» уйти оттуда, – показал он пальцами кавычки.

Кассандра вдруг уставилась на него и напряженно спросила:

– Ты сказал, «если бы кто-то не вмешался»?

– Да. – Слава хмыкнул и сложил руки на груди. – Ты рассказывала, что счастливо проработала там четыре года. С какой стати тогда увольнять тебя?

Нет, это было уже слишком. Родные люди превращались в вездесущих, шмыгающих по темноте тараканов. Они нагло пробирались в её жизнь, залазили под кожу и считали, что в этом нет ничего предосудительного!

Что будет дальше? К чему ей готовиться? Может когда-нибудь она проснется утром и поймет, что беременна? И отцом ребенка будет Антон, с которым она не спала уже несколько месяцев. Как, что и почему?

«Волшебство, милая!», – сказала бы мама, улыбаясь так, будто её лицо украсит глянцевый журнал о самых успешных и красивых женщинах всего мира.

– Кассандра? Тебя вызывает Клим Маркович!

– Сейчас она поднимется, – ответил за нее Слава. – Мария, иди, пожалуйста. Она сейчас поднимется.

Бедняжка снова вздохнула и вернулась на свое рабочее место, сожалея, что, как Слава, не может всегда быть в центре интересных событий.

* * *

Слава настоятельно рекомендовал держать себя в руках. Поднимаясь на этаж выше, Кассандра всё повторяла себе, что личное всегда остается за пределами этих стен и ничто никоим образом не сможет этого изменить. Кажется, как-то так она ответила тогда Климу на собеседовании.

Однако же, ей вонзили нож в спину и о таком сложно не думать даже какое-то время. И кто? Родные люди! Теперь стало понятно, почему Борис Яковлевич помог ей с этой вакансией. Он явно чувствовал свою вину, но рассказать правду никак не мог. Настя написала, что на первом этаже начался ремонт… И Кассандра догадывалась за какие именно деньги.

– Привет, – подмигнула ей Стелла.

Кассандра молча кивнула. От её уверенности не осталось и следа. Уже и случай со средним пальцем казался не более, чем пустой глупостью. Клим не уволит её за это. Он просто обсудит с ней рабочие моменты, как со Славой, и дело с концом. Клим не похож на человека, которого можно подкупить. Он слишком авторитарный.

Расправив плечи, Кассандра пару раз постучала в дверь и зашла в кабинет Клима. Он стоял у своего стола рядом с креслом и проводил пальцем по экрану iPad.

– Добрый день. Вызывали?

– Здравствуй, – хмуро поздоровался он и выпрямился. – Садись.

Непоколебимое выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Кассандра разгладила узкую юбку по бокам и опустилась на стул. В этот момент с ней творилась какая-то неразбериха. Словно переполненный кремом эклер, её чувства вытекали из разных щелей. Она испытывала страх перед неизвестностью, ужас от мысли, что может потерять работу, стыд за свой пьяный поступок в субботу, злость на людей, которых любит и…невыносимо жаркое желание вручить свое тело Климу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, оперевшись упругой частью своего тела на край стола.

Взгляд Кассандры скользнул по мебели и остановился на скрытой ширинке его темных брюк.

– Замечательно. – Кассандра заморгала и взглянула на Клима. – А вы?

– Лучше всех. Хорошо провела выходные?

– Незабываемо.

– Рад за тебя. Не догадываешься, о чем я хочу поговорить с тобой, Кассандра?

– Полагаю, раз вы спросили меня о моих выходных, то разговор явно связан с тем моим неприличным жестом, который я посмела продемонстрировать вам. Верно? – посмотрела она на него.

Взгляд Клима так и остался непробиваемым.

– Нет, не верно.

Кассандра удивилась. А потом так же резко окостенела в холодном напряжении. Клим сложил руки на груди и наклонил на бок голову, глядя на нее так, будто совершенно не понимал, что с ней делать дальше и куда деть.

– Я кое-что узнал о тебе, Кассандра. И мне это не понравилось.

Вот и приехали.

– И что же? – улыбнулась она.

– Твое необъяснимое желание работать и оставаться в офисе до глубокой ночи.

Похлопав ресницами, она со смешком брякнула:

– Вы шутите?

– Я в курсе того, сколько раз за прошлую неделю ты оставалась на работе допоздна. Все пять рабочих дней, – уточнил Клим и нахмурил брови. – Ты проходила мимо охраны между одиннадцатью и двенадцатью ночи. Следовательно, ты работаешь сверхурочно пять часов точно.

– Вас что, действительно напрягает это? – нервно усмехнулась она.

– Мне это не нравится. Ты работаешь с девяти до шести вечера и этого времени более, чем достаточно. Я не позволяю никому из моих сотрудников работать больше положенного. Больше никаких задержек. Ясно?

Но вместо того, чтобы ответить молчаливым кивком на мужскую непримиримость, Кассандра выпрямилась и сказала:

– Я не прошу прибавку к зарплате за дополнительные часы. Мне просто нравится это делать и я…

– Делать что? – уточнил Клим и смерил её недовольным взглядом. – Одной сидеть в офисе и редактировать документы? Наверное это куда веселее, чем провести время с пользой для себя?

– А кто сказал, что я провожу его не с пользой для себя? Если бы мне не нравилось, черта с два бы я тратила своё личное время на дурацкую работу. Я ни за что не поверю, что человек вашего уровня и положения будет препятствовать эффективной работе целой компании. Да, я всего лишь её маленькая частичка, но уже то, что я делаю «больше положенного», – нарочно сказала она его словами, – увеличивает скорость эффективной работы в целом. Другие руководители заставляют своих подчиненных работать на износ, а вы же не готовы принять их добровольный выбор. Точнее, мой, – уточнила Кассандра, не сводя с него глаз. – И, кстати, кто-то говорил, что работает до трёх ночи. Не вы ли, Клим Маркович?

– Запомни две вещи, – сказал Клим низким и опасным голосом. – Первое: я – не «другие руководители» и никогда им не стану. Работать сверхурочно позволяю только в экстренных случаях. Если такового нет – рабочий день начинается в девять и заканчивается в шесть вечера, – безоговорочно и властно объяснял он. Широкие брови нахмурились пуще прежнего, и даже испытывая толику страха, Кассандра всё равно внутренне содрогалась от щекочущего возбуждения. Рассерженный Клим был восхитительно сексуален. – И второе: я никогда и никого не выделяю. Особенно на работе. Здесь правила для всех одинаковые. Если я узнаю, что кто-то ещё остаётся в офисе, чтобы выполнить больше работы, успеть закончить отчёт, который откладывал, потому что в личной жизни гора проблем, а босса надо поразить своей работоспособностью – будет такой же выговор. Никаких исключений. Ещё раз я узнаю, увижу, услышу, что ты оставалась здесь после шести – будем разговаривать по-другому. Или больше не будем вообще.